Вор в законе бык

Вор в законе решил отомстить криминальному боссу Азербайджана. Он нанял 17 киллеров, но проиграл

Гурам Чихладзе (Квежоевич)

На днях турецкая полиция задержали в Стамбуле группу из 17 киллеров. По версии следствия, вооруженные до зубов наемники планировали ликвидацию Надира Салифова по кличке Гули — одного из главных воров в законе на всем постсоветском пространстве. Лидером задержанных боевиков оказался 35-летний криминальный авторитет Гурам Чихладзе (Квежоевич). Удивительно, но убийство столь грозного противника, как Гули, Квежоевич задумал не ради власти или денег, он лишь хотел отомстить за несколько пощечин, которые получил от одного из подручных Салифова. В подробностях того, как задетая бандитская честь едва не закончилась бойней на берегу Босфора, «Лента.ру» разбиралась вместе с порталом о криминальном мире страны «Прайм Крайм».

Кровь за кровь

До минувшего лета пути Квежоевича и Гули, в одночасье ставших смертельными врагами, не пересекались ни разу. Гурам Чихладзе — сын влиятельного лидера кутаисской воровской группировки Авто Чихладзе (Квежо), убитого в Москве в 1994 году своими же земляками. Пока молодой Квежоевич учился в Англии, старые воры, такие как Сергей Кутателадзе (Байко), выступали против того, чтобы он пошел по стопам отца и стал вором в законе.

Но в 2001 году наследник Квежо все же получил воровскую корону при участии друзей своего отца, в том числе Бадри Когуашвили (Кутаисского) и Захария Калашова (Шакро Молодого) — будущего лидера преступного мира России. Позже оба авторитета будут опекать Квежоевича и заботиться о нем. После коронации Квежоевича многие ждали, что он станет мстить за отца. Но молодой авторитет не спешил с вендеттой и быстро стал мишенью для многочисленных упреков.

Со временем Квежоевич сдружился с влиятельным вором в законе Ровшаном Джаниевым (Ленкоранским) и до сих пор поддерживает отношения с людьми из его окружения. Но 18 августа 2016 года Ленкоранский погиб от пуль киллеров в центре Стамбула. Родственники погибшего авторитета — в первую очередь родной брат Намик — решили, что за громким убийством стоит Гули.

Гули и Ленкоранский долгое время делили титул главного вора Азербайджана и основной источник прибыли — с российских рынков по продаже овощей и зелени. Довольно быстро стало понятно, что два криминальных тяжеловеса мешают друг другу, а потому громкое убийство Ленкоранского было довольно предсказуемым.

Ровшан Джаниев (Ленкоранский)

Его брат Намик решился на вендетту полтора года спустя. В начале 2018-го во главе бригады из 11 киллеров он отправился на турецкую виллу, где обитал Гули. План был прост: перебить всех до единого обитателей особняка, а главное — не упустить хозяина.

Но осведомители предупредили о готовящейся бойне турецкую полицию, и вся бригада наемных убийц, вооруженная автоматами и гранатами, была задержана без единого выстрела. Впрочем, несмотря на провал, близкие убитого авторитета Ленкоранского по-прежнему остаются для Гули врагами номер один — как и те, кто с ними дружит. В том числе и молодой Квежоевич.

Оскорбленный вор

Встреча в Турции, которая состоялась в августе 2019 года, должна была прояснить, кем приходится Квежоевич главному авторитету Азербайджана — другом или врагом. Инициатором встречи стал покровитель Квежоевича Шакро Молодой: он хотел сгладить противоречия между авторитетами и попросил Гули быть со своим протеже помягче.

— Гули предупреждал Шакро, что Квежоевич может пострадать, если окажется рядом в момент мести за Годжу, — говорит в беседе с «Лентой.ру» редактор «Прайм Крайм» Виктория Гефтер. — Кроме того, дружба с убийцей вора бросала тень на самого Квежоевича как обладателя воровского титула.

Надир Салифов (Гули)

Встреча авторитетов состоялась 26 августа, на празднике в честь дня рождения одного из друзей Гули, казаха по национальности Армана Джумагельдиева (Дикого). Но приглашенный Квежоевич неожиданно для всех стал вести себя вызывающе: назвал друзьями соратников погибшего Ленкоранского и заявил, что они не «суки», как их называет Гули. Возмущенный манерой общения Квежоевича с Гули, именинник Дикий вмешался в их разговор и сделал наглецу замечание. Тот ответил Дикому дерзостью, за что и получил от него по лицу.

— Квежоевича там сопровождали два телохранителя, которых к нему приставил Шакро Молодой, — объясняет Виктория Гефтер. — При этом оба бодигарда ранее отсидели сроки за убийство губернатора Магаданской области Валентина Цветкова в 2002 году. Они наблюдали за разгорающимся конфликтом вплоть до самой развязки и даже не попытались вмешаться, видимо, понимая, что правота отнюдь не на стороне Квежоевича.

Как бы там ни было, побитый авторитет поспешил удалиться. По воровским меркам, ему нанесли страшное оскорбление: ведь его ударил не вор — человек, занимающий в криминальной иерархии более низкое положение.

Суд для Дикого

После инцидента на дне рождения Армана Дикого Квежоевич вместе со своим «крестным отцом» Бадри Кутаисским и при молчаливом одобрении Шакро Молодого начал кампанию против Гули. Оскорбленный авторитет упирал на то, что его, вора, избил какой-то фраер, а Гули не вмешался в этот беспредел, и, значит, как вор должен понести суровое наказание. Правда, никто в воровском мире в открытую не поддерживал ни Квежоевича, ни Кутаисского. Больше того, авторитеты даже не захотели устраивать сходку, чтобы обсудить наказание для Гули.

Читайте так же:

  • Приусадебное хозяйство коровы Издательство: Эксмо-Пресс Дата выхода: январь 2001 ISBN: 5-04-006479-9 Тираж: 10 100 экземпляров Объём: 175 страниц Размеры(В x Ш x Т), см: 22 x 17 x 1 Эта книга - […]
  • Порода коровы шароле Выведенная в процессе длительной селекционной работы порода крупного рогатого скота Шароле заводится фермерами с целью получения от нее отменного качества мяса и для использования в […]
  • Составление рационов для кормления лактирующих коров Система нормированного кормления лактирующих коров Корма, используемые при составлении рационов для дойных коров При кормлении дойных коров большое значение имеет сено. Хорошее сено в […]
  • Послеродовые эндометриты у коров лечение Способ лечения эндометрита у коров Изобретение относится к области ветеринарии. Способ лечения эндометрита у коров осуществляют следующим образом. Проводят трансректальный массаж матки и […]
  • Как рождаются двойни у коров Основной причиной многоплодия является овуляция двух и более фолликулов. Монозиготные телята-близнецы рождаются редко: на их долю приходится 5-10% всех близнецов [2, 6, 20]. При […]
  • Когда корова начинает давать молока Весь имеющийся в России на сегодняшний день КРС можно разделить на две основные группы. Существуют породы коров как мясного, так и молочного направления продуктивности. Скот последней […]

Но с Арманом Диким воры все же решили побеседовать, тем более что он считался одним из претендентов на воровскую корону. Его босс Гули накануне сходки заявил, что своего человека в обиду не даст и при необходимости накажет Дикого сам. На сходке Дикий объяснил, что Квежоевич представился ему не как вор, а как коммерсант, и потому он просто не знал, на кого поднимает руку. Воры таким ответом остались удовлетворены.

Арман Джумагельдиев (Дикий)

— Позже воровское сообщество пришло к выводу, что инцидент на дне рождения Армана Дикого был не чем иным, как провокацией, — объясняет Виктория Гефтер. — Квежоевич любой ценой должен был вывести Гули на конфликт, что позволило бы его покровителю Шакро Молодому разделять и властвовать. Для Шакро удар по Гули был очень важен, ведь оказавшись в тюрьме, он стал утрачивать свое влияние, особенно на те процессы, что шли при участи Гули и Мераба Джангвеладзе (Сухумского). Вот только план не сработал: воры провокацию Квежоевича не поддержали…

После разбора полетов на сходке Арман Дикий не залег на дно, чтобы спрятаться от возможной мести оскорбленного им вора. Но и Квежоевич не выразил никакого желания поквитаться с ним, а вместо этого начал свою очень странную игру.

Достать ножи

В декабре 2019 года племянник Гули Мага Руставский отдыхал в одном из ресторанов Стамбула. Внезапно туда зашел Квежоевич с группой поддержки из 15-20 человек. Он позвал Руставского и спросил, хочет ли он стать вором в законе; Мага ответил утвердительно. Тогда Квежоевич поинтересовался, почему в таком случае Руставский не вмешался, когда его, вора, избил «фраер» Арман Дикий.

— Поступок Квежоевича стал неожиданностью для всех, ведь конфликт у него был не с племянником Гули, а с Арманом Диким, — говорит Виктория Гефтер. — Теперь Квежоевич получил оппонента еще и в лице Маги Руставского, которого не стоит недооценивать хотя бы потому, что он стремится стать вором в законе.

По мнению редактора «Прайм Крайм», нападение на Руставского стало очередной провокацией против Гули. Враги главного авторитета Азербайджана рассчитывали, что он сорвется, допустит ошибку и начнет мстить, а в итоге либо попадет под бандитские пули, либо окажется в руках правоохранительных органов. «Убрать Гули любой ценой — это вопрос жизни и смерти для его врагов», — считает собеседница «Ленты.ру».

Отряд самоубийц

Но даже напав на Магу Руставского, Квежоевич не собирался останавливаться. По данным турецких СМИ, он возглавил группировку из 17 человек, которые, как считает следствие, готовили покушение на Гули. В бригаду предполагаемых киллеров вошли девять азербайджанцев, пять грузин, два украинца и один россиянин. Арсенал группировки состоял из 11 пистолетов, одного автомата и 222 патронов к ним. Но напасть на Гули Квежоевичу и его боевикам не удалось: 31 января их задержали полицейские.

Предполагаемые киллеры из группировки Квежовича после задержания

— Полиция прослушивала Квежоевича и его людей, а потому их вовремя обезвредили, — объясняет Виктория Гефтер. — Хотя, как мне кажется, арсенал, найденный дома у вора в законе, похож скорее на оборонительный, а не наступательный. По моим данным, во время задержания Квежоевича и его людей Гули не было в Турции, как и в момент нападения на его племянника Магу.

По мнению Гефтер, Квежоевичу в любом случае крупно повезло: полицейские вышли на него раньше, чем люди Гули. Вероятнее всего, в Турции задержанный авторитет надолго не останется и через некоторое время будет депортирован из страны. Причем чем позже это случится, тем безопаснее будет для неуемного и мстительного вора Квежоевича, который явно избрал себе врага не по росту.

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

…Холодное зимнее солнце, показавшееся из-за ржавой скалы, слепило, рельефно высвечивая силуэт вышки с охранником, и зек Сергей Никитин невольно прищурился. Вот уже пять минут он, не чувствуя окоченевших пальцев ног, переминался в строю таких же заключенных, как и сам, утаптывая грязный ноздреватый снег. Руки его тоже задубели окончательно: наверное, коли их сейчас иголкой — боли не почувствуешь. А поднять, чтобы согреть дыханием, нельзя, и причина тому более чем уважительная: не положено.

Вчера вечером стало известно, что на зону прибывает новый начальник отряда, старший лейтенант Смирнов. А новая метла, как известно, метет по-новому. «Зоновский телеграф» передал: на прежнем месте службы, под Соликамском, где Смирнов также был начальником отряда, произошло следующее: старлей, то ли по дурости, то ли желая выслужиться перед начальством, методично насаждал Устав, самым расхожим обещанием у него было: «Я вам устрою «Белый лебедь». За малейшее неповиновение провинившийся отправлялся в ШИЗО (штрафной изолятор); некоторых из «авторитетов» Смирнов месяцами держал без выхода в зону, накручивая все новые и новые сутки за малейшую провинность. Кончилось тем, что в зоне начался стихийный бунт, тот самый русский бунт, после чего она была расформирована, и лететь бы старлею турманом со своей должности, если бы не дядя, носивший полковничьи погоны и служивший в Главном управлении исправительных учреждений в Москве.

Не было никаких сомнений, что и тут под Свердловском, зеков ожидает та же участь, что и недавних подопечных старлея на его старом месте службы.

Никитин, с трудом подавив безотчетный вздох, скосил глаза вправо: все тот же пейзаж, та же картина: побуревшие от дождей и снегов вышки, приземистые строения жилых бараков, почерневшая от копоти труба котельной, уходящая прямо в ртутное белесое небо. А за зоной, где начинается желанная воля — чистый, девственный снег, синеватые в рассветном солнце сосенки, и все это разделяют параллельные ряды колючей проволоки…

Новый начальник отряда был невысоким, с брюшком, которое не могла скрыть даже шинель.

Почему-то считается, что такие люди обычно склонны к добродушию, и Никитин, внимательно разглядывая нового начальника, подумал, что чаще всего внешность бывает обманчивой.

— Гражданин начальник, отряд построен для развода на работу, — оторвал его от невеселых дум откровенно заискивающий голос старшины отряда.

Заскрипел снег под хромовыми сапогами старлея, который медленно шел вдоль чернеющего бушлатами строя.

Миновав трех или четырех человек, он остановился перед известным в отряде под кличкой Манька Матвеем Филимоновым, осужденным за изнасилование малолетки: статья, за которую «опускают» или «петушат», ибо насильников справедливо не любят.

— Ты! — толстый, как сосиска, палец старлея уперся в бушлат пидара.

— Осужденный Филимонов, статья сто семнадцатая, часть третья, семь лет, — заученной скороговоркой произнес «петух».

Смирнов понимающе улыбнулся.

Манька глупо заморгал длинными коровьими ресницами.

— Мне бы геморрой подлечить, а то квалификацию теряю…

Заключенные, для которых пидары вроде Маньки (а также Клавки, Светки, Вальки) — одно из немногих нехитрых развлечений, — заулыбались: по строю прокатилась струя веселья.

— Молчать! — закричал старлей неожиданным фальцетом и, вновь тыча пальцем в Маньку, перешел на более деликатный тон:

— Пусть тебя твои товарищи по отряду подлечат. Вазелин возьмешь в санчасти. Я потом распоряжусь…

Сказал — и вновь похабно-понимающе заулыбалсмол, спермой тебе очко смажут, а не вазелином.

Осужденный Никитин, стоявший через четыре человека от Маньки, заметил, что под ногтями нового гражданина начальника грязь. Он непроизвольно скривился, и его брезгливая ухмылка не укрылась от острого взгляда опытного старлея.

— Так, жулики, — теперь лицо Смирнова было непроницаемым, — слушайте внимательно, потому как дважды одно и то же я повторять не буду. Все свои воровские законы вам теперь придется забыть. Работать у меня будут все — от последнего педераста вроде этого, — он небрежно кивнул в сторону все еще улыбавшегося Маньки, — и до так называемого «вора в законе», если среди вас такие есть. Оправданием может быть только паралич или смерть. Всем понятно?

Теперь в строю уже никто не улыбался — даже последний педераст Манька. Эти слова подтверждали самые худшие опасения относительно соликамского прошлого старлея.

А Смирнов, продолжая испытующе буравить заключенных маленькими, близко посаженными глазками, продолжал:

— В моем отряде будет железная дисциплина. Вставшим на правильный путь исправления я лично гарантирую условно-досрочное освобождение. Те же, кто причисляет себя к так называемому «отрицалову», будут крыть своими вшивыми животами цемент в ШИЗО. На свободу, быдло, вы пойдете или с чистой совестью, или с дырявыми легкими и опущенными почками.

После этих слов над грязным, утоптанным сотнями кирзачей-«говнодавов» снегом, над десятками шапок-ушанок, над всем унылым пейзажем зоны, перечеркнутым колючей проволокой, повисло тягостное молчание. Казалось, пролети сейчас муха — лопнут барабанные перепонки.

Сделав еще несколько шажков, Смирнов неожиданно упер свою колючий взгляд в Никитина.

Бывает так: один человек сразу же, с первого взгляда вызывает в другом острую, безотчетную неприязнь. Почему?

Может быть, старлею не понравился слишком независимый взгляд зека, может быть, его задела брезгливая ухмылка заключенного, которую он случайно перехватил…

— Ты! — толстый палец нового начальника отряда не мог дотянуться до бушлата Никитина, но не было никаких сомнений, что обращение относится именно к нему.

— Ну я… — даже не пытаясь скрыть недовольства, отозвался он.

Новый начальник отряда начал закипать: нехороший прищур, делавший его глаза еще более маленькими, и оттопыренная нижняя губа свидетельствовали, что теперь зеку неприятностей не миновать.

— Представьтесь по форме… — медленно, словно раздумывая, сказал Смирнов. — Как положено.

— Осужденный Никитин, статья двести восемнадцатая, часть вторая, два года, — ответил зек, глядя в сторону, после чего перевел взгляд на старлея, и тот понял: этот заключенный обращения «быдло» может и не простить.

Но старлей понимал и другое: если сейчас же, перед всем строем не поставить этого хрена с бугра на место, то в будущем прецедент может принести массу хлопот. Главное — сразу же показать свою власть; дать понять, что судьба всего отряда, всех ста человек — в его, старлея, руках.

Пожевав губами, словно раздумывая, Смирнов наконец произнес, чеканя каждое слово:

— Козлина, не строй из себя целку-жулика, я тебя все равно обломаю. Не таких обла…

Договорить он не успел — кулак Никитина угодил прямо в челюсть обидчика.

Дальше события развивались довольно быстро.

Выскочив из строя, разозленный заключенный сперва саданул старлея кулаком в солнечное

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 258 788
  • КНИГИ 594 710
  • СЕРИИ 22 261
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 556 487

Одна из руководящих идей воровского закона-идея единства: ради спасения одного из членов другой должен принести себя при необходимости в жертву. Так, в воровской среде существует традиция брать на себя прицеп чужое преступление. В случае поимки воров на месте преступления закон обязывает младших покрывать преступления старших, в том числе ценой собственной жизни.

Вор обязан помогать другим ворам, в том числе используя общак-коллективную собственность воровской группы. Актуальна метафора: общак-костер, это тот домашний очаг, который согревает все преступное сообщество. «От общака греется тюрьма», — говорят заключенные. Закон запрещает отнимать кровную пайку даже у тех, кто находится на нижних ступенях иерархической лестницы тюремного мира. Арестанты должны быть «кровными братьями». Как поясняют заключенные, «кровные братья» — «когда вместе сидят, когда пайку одну на двоих жрут, когда голод-холод, когда один сухарь у кого-то появляется, и то он его напополам ломает или вообще тебе отдает, последнюю рубаху тебе». Закон запрещает сотрудничать с властями в любой форме, занимать командные посты, вступать в актив, носить на рукаве косяк-красную повязку активиста. «Достойный арестант» не будет доносить даже на суку (предателя).

Работу в зоне зэки воспринимают как рабское служение государству. Положительная оценка безделья зафиксирована жаргоном: дурдизелями и быками называют заключенных-ударников.

Вор-не только активный изгой-отрицалово, он-воин. Но Вор должен уметь не только поступать, но и говорить «красиво». Воровская община имеет свой язык, непонятный для непосвященных, этот язык является знаком принадлежности к воровскому сообществу: умение по фене ботать, говорить по-блатному, является признаком вора и блатного.

Вхождение в криминал сопровождается ритуалами, в число которых с древнейших времен входили клятвы. В тюремном стихотворении современный вор-рецидивист свидетельствует, что в верности криминальному миру «жизнью поклялся на ствол и на нож».

Ритуал принятия новичка в тюремную среду называется пропиской. Он популярен среди малолетних заключенных. В результате прописки «чужой» становится «своим»,тюрьма с момента прохождения прописки для него — «дом родной». «Начиналось все с того, что, во-первых, ориентирование по хате. Нужно было найти горизонт, волчок, голубятню, то есть это жаргонные слова. По очереди или кто-то может тебе задать за один присест десять вопросов-не важно. Волчок найти-это глазок, голубятня-это проем для радио, который в стене выдолблен, икона-это правила внутреннего распорядка камеры, в каждой камере на малолетке висит в рамке». Новичок должен продемонстрировать свое владение языком нового пространства. Второй этап — игры на сообразительность. «Например, вопрос: «Какого цвета потолок в хате?» Сразу же автоматом голова поднимается вверх, говоришь: «Белого». Оказывается, неправильно. За неправильный ответ устанавливается цена, например, пять горячих, то есть ударов ладонью по шее. Если ты не хочешь горячих, правильный ответ ты мог купить. Опять назначается цена. А потолок красного цвета, потому что десять лет, а червонец красный. Вопросов много всяких. Новичок учится относиться к испытаниям, как к игре. Описывая прописку, рецидивисты делают следующий вывод: «Юмор должен присутствовать. Должно поддерживаться настроение. Если ты будешь ходить хмурым, подавленным, с тобой будет легко бороться, с тобой быстро расправятся. А если в тебе присутствует юмор, ты человек остроумный, пошутить не прочь, то, конечно, с тобой будет тяжелей-ты духом не падаешь. Ну, и со временем дух твой формируется

Приколы являются частью ритуала прописки. Вот прописка на женской малолетке: «Заводят, сразу-раз-с тормозов, девочка стоит. Они ей такие выражения кидают: «Стой, иди сюда». Вот что она должна сделать? Ну, она должна снять тапочки и подойти босиком». Популярен прикол-загадка с расстеленным у входа в камеру полотенцем. Первоход не должен поднимать полотенце, он может перешагнуть через него, но свой, блатной заявляет о привилегированном положении в новом коллективе, вытирая о полотенце ноги. Эта загадка проверяет не только знание тюремных законов, но в первую очередь — умение нащупать скрытый смысл, обнаружить прикол и включиться в игру.

Во время прописки проводится проверка знания условного «тайного» языка тюремного сообщества. Новичок должен владеть феней, чувствовать двусмысленность задаваемых вопросов, должен знать правила зоны: «Где будешь спать? — Где бугор укажет»; должен уметь перевести разговор в игровое русло, навязав дающему задание свои правила игры: «Распишись на потолке.Лесенку поставь.-Заштопай чайник.-Выверни наизнанку.- Сыграй на подоконнике.-Настрой». «Ты кто: вор в законе или бык в загоне?» Стой так и думай. Вор в законе себя назвать, в тюрьме тем более, каждый кто попало не может. А так отгадка: «Я не вор, но я в законе. Я не бык, но я в загоне». «Ты на машине едешь. Разветвляется дорога. Тормоза у тебя не работают, повернуть ты никуда не можешь. В одном стоит конце дороги мать, а в другом кент. Куда поедешь, кого давить?» Вообще-то отгадка, что надо давить кента, потому что сегодня кент, а завтра мент. Как правило, не догадываются»

Приколы сопровождают все бытовые действия заключенных: используются при отказе от работы, за едой, во время картежных игр. «С администрацией надо соглашаться, — объясняют зэки-мужики.-Вот он требует что-то, а ты: «Мне разницы никакой: что е..ть подтаскивать, что е..ных оттаскивать. Тасуя карты, прикалываются над партнером по игре: «Кто хочет вкусно пить и есть прошу напротив меня сесть».

Приколы могут облекаться в сложную форму: вор демонстрирует мастерское владение словом и тем самым выигрывает игру: «У следователя на дознании. «Где был? С кем был?» Вот ты ему: «Авто-мото-вело-фото-гребля-е..я и охота — что по чем-хоккей с мячом-бабы-биксы-зубы-фиксы-хитили-потитили на х.. не хотите ли?». Администрация иногда подключается к игре заключенных, облекая тюремные законы и запреты в форму приколов. Представители власти демонстрируют свое владение общетюремным языком. Так, в ИТУ запрещены азартные игры. «А у администрации есть поговорка, — говорят блатные.-Если в картах нету масти — вам помогут в оперчасти».

Воровской мир имеет глубокие корни:. фольклорный образ вора, на который ориентируется современный блатной, связан с типом мифологического культурного героя — нарушителя самых строгих табу, норм права и морали.. Современная криминальная культура генетически и типологически связана с институтами разбойничества и пиратства, ряд символов которых находит место в нынешней воровской среде. Тюрьма как «мертвый дом» и одновременно как «дом родной».

К легендам и мифам тюрьмы и зоны относятся всевозможные личности (в основном воры в законе), события (приезд вора), сами зоны (сверхголод или сверхсытость), амнистия, побеги и многое другое.

В частности, якобы на одной лесной зоне умелец соорудил вертолет из бензопилы «Дружба» и улетел за предел досягаемости автоматчиков (при рассказе обязательно называется номер зоны, управления, всякий раз иной); в другом «учреждении» кто-то перепрыгнул запретку на пружинах, прикрепленных к кирзачам; в третьей сшил мундир, загримировался под самого «хозяина» и ушел куда глаза глядят.

Амнистия 1953 года самая знаменитая. По мнению большинства зеков,по этому Указу вообще освободили всех, кроме политических. Амнистированные дали, как говорится, шороху близлежащим населенным пунктам, и 90% их снова загудели в лагеря. Такой амнистии больше не было, но опять же по мнению большинства будет обязательно, стоит только скончаться кому-нибудь равному по значению И. В. Сталину. Правда, чтобы умереть надо сначала родиться, да.

К легендарным личностям относятся патриархи и теоретики воровской идеи Бриллиант, Бузулуцкий и другие. Всевозможные рассказы о их тюремно-лагерном бытии давно уже перепутаны и смешаны; деяния одного приписывают другому и наоборот. Впрочем, «законникам» уже уделено достаточно места в современной литературе, а мы не будем касаться подробно этой темы и отошлем читателя в библиотеку и к книжным лоткам.

Ссылки в тексте открываются в новом окне

Короли и пешки

Короткие рассказы о истории и иерархии уголовного мира, воровских профессиях, блатных и фраерах

«Сучья война»

Когда появились воры в законе, никто точно сказать не может. Также сложно проследить, откуда взялось это словосочетание. На этот счет имеется несколько версий. По самой стойкой из них такое звание носит преступник, принятый в воровской тайный орден и соблюдающий все его законы. Воры в законе — не только элита криминального мира, это его лидеры. Они полностью отвечают за порядок в тюрьмах и колониях, формируют новые преступные кадры, выступают в роли третейских судей и во многих случаях распоряжаются жизнью обычных зеков.

Первым «благородным бандитом», своего рода «отцом» воров в законе, принято считать Мишку Япончика. Тот, легендарный Япончик, был ни много ни мало героем Гражданской войны и советским полководцем. Он отправился на каторгу в 1908 г. по политической статье и освободился только в 1917-м по амнистии Керенского. Бывший идейный анархист вернулся в Одессу «воровским Иваном». Таких позже и стали называть «законниками».

Новая власть сулила Япончику небывалые возможности в части «перераспределения» материальных благ и реализации своих амбиций. Вдохновленный этими перспективами и имея почти десятилетний опыт каторги, Япончик создал «воровской» стрелковый полк. В нем служили каторжники и головорезы. Он успел повоевать за советскую власть в дивизии Якира.

Но Гражданская война закончилась. И такие герои, как Япончик, у которых был свой закон, весьма отличавшийся от официального, были больше не нужны. Поэтому бывший красный командир Моисей Винницкий (таково было настоящее имя Мишки Япончика) был расстрелян по приказу советской власти. Возможно, такой бесславный конец «короля Одессы» и стал тем самым уроком, после которого урки зареклись якшаться с советской властью.

Однако большинство криминалистов и криминологов считает, что в массе воры в законе появились в начале тридцатых годов. Ничто с такой быстротой и охотой не создавалось, как Главное управление лагерей, возведенное, прежде всего, из экономических соображений. Бесплатная рабочая сила, помноженная на многомиллионную массу, осваивала рудники, строила каналы, магистрали и города. Огромная пронумерованная армия нуждалась в своих генералах, в рычагах внутреннего управления. Появление лидеров приветствовали все: и администрация лагерей и сами зеки, особенно политические, страдавшие от уголовной братии.

Кстати, блатари очень хорошо усвоили принцип: не замахивайся на систему – и она тебя не тронет. Именно он был со временем развит и возведен ворами в высший закон. Из него позже возникли все известные воровские принципы, согласно которым воры в законе не должны были ни в каком виде сотрудничать с властью, служить в армии, состоять в партиях, брать в руки оружие… Впрочем, криминальный мир всегда отличался известной гибкостью мышления, а потому все эти принципы были хороши только до тех пор, пока были удобны и комфортны. Когда они мешали ворам в осуществлении своих целей – о них забывали.

Воровской орден креп и развивался, пополняя свои ряды новыми вожаками — профессионалами. «Кадровая политика» была жестокой. Вором в законе мог стать далеко не каждый, даже из числа матерых уголовников. К режимному распорядку зеков прибавился воровской устав, запрещавший резать, душить друг дружку просто так, ради скуки, воровать у соседа, дебоширить и отлынивать от работы. Самыми тяжкими грехами здесь считалось оскорбление или убийство вора в законе.

Появился общак — воровская касса для грева (поддержки) больниц, карцеров, пересылок, СИЗО. Воры в законе облагали данью всех зеков. Платили деньгами, папиросами, спиртом, хлебом. За все ЧП воры в законе лично несли ответственность перед сходкой (или сходняком) — высшим органом воровской власти. При чем лишить лидера жизни мог только равный по званию, то есть такой же вор в законе.

После Великой Отечественной войны государство объявило войну ворам в законе, которых, по оперативным данным НКВД, уже насчитывалось несколько тысяч. Уголовной элите придали даже другую уголовную окраску и стали называть «организованной преступностью». Лишь за принадлежность к ворам в законе можно было получить срок. Воров принуждали отказываться от своего высокого, потом и кровью добытого звания.

Сломленные воры становились отказниками (ссучеными) и вполне могли погибнуть по приговору сходки, ушедшей в глубокое подполье. В воровском клане возникло противостояние, переросшее в «сучью войну».

Появились так называемые «польские воры» — криминальные лидеры, добровольно отошедшие от классических законников. Между ворами в законе и польскими ворами началась борьба за власть в зоне и воровской общак, которые хранились не только в зоне, но и на свободе. Законники расправлялись с польскими беспощадно. Последних то и дело находили повешенными или с заточкой в сердце (коронный удар вора в законе).

Администрация лагерей была бессильна. Законникам накручивали срок, держали их в карцерах и даже переводили в другие лагеря, но польские тихо вымирали. Наконец в 1955 году государство сказало «брэк». Враждующие кланы разошлись по отдельным спецлагерям. Начальникам спецлагерей строго запрещалось переводить воров из ИТК в ИТК. Через год МВД СССР образовало экспериментальный лагерь, где содержались воры в законе. То есть собрали всех медведей в одну берлогу (такая «берлога» — Соликамская ИТК-6, именуемая в народе «Белый лебедь», — действовала и в 80-х. Там, кстати, умер один из самых уважаемых и авторитетных воров — Вася Бриллиант, и, по одним данным, на местном кладбище ему воздвигнут настоящий мемориал, по официальным — никто точно не знает, где захоронен «Бриллиант», как и другие «воры в законе», умершие на зоне). Это был «ход конем» — воры начали грызть друг дружку. Спецзона даже не пыталась заставить вора работать — вор скорее взял бы заточку, чем кайло или лопату.

За свою жизнь вор в законе Вася Бриллиант сменил 10 мест лишения свободы. Он умер в колонии «Белый лебедь» в Пермском крае. Его могила на кладбище Соликамска стала своего рода местом поклонения братков.
Фото: PRIMECRIME.RU

К концу пятидесятых годов в СССР от прежнего воровского ордена 1930-х осталось лишь три процента. После этого карательная машина успокоилась и торжественно объявила о кончине последнего вора в законе. Воров в законе как клан игнорировали до средины 1980-х годов. С началом перестройки государственные мужи были просто обязаны придумать новые методы борьбы с криминалом. Для законников началась очередная «ночь длинных ножей».

Сегодняшнее количество воров в законе в России, назвать сложно. Воровской клан умеет беречь свои тайны, и данные о них получают лишь оперативным путем, с помощью агентуры и технических средств. По данным МВД России на ноябрь 2007 года статусом «вора в законе» обладают 184 человека. Вместе со странами СНГ их может быть свыше тысячи. Некоторые эксперты называют число в полторы тысячи человек. Оперативные картотеки ФСБ и МВД содержат информацию о 400-600 законниках: фамилии, клички, биографии, криминальный рейтинг, нынешнее место обитания. В в конце мая 2013 года Главное управление уголовного розыска МВД РФ заявило журналистам: в России в данный момент на свободе 428 «авторитетов». Еще около сотни содержатся в СИЗО и колониях России, а также в странах СНГ и дальнего зарубежья.

Сложно назвать число законников еще и потому, что изменились значения «вор в законе» и сам закон. Современные воры в законе практически не придерживаются старых воровских правил: не иметь семью, не иметь собственного жилья, не иметь богатства и предметов роскоши. Эти правила нарушаются практически повсеместно. От старых воровских законов вообще мало что осталось.

Сегодня многие, в том числе и специалисты МВД, склонны утверждать, что «воры в законе» утратили свое могущество и влияние в криминальном мире. Позволю себе не согласиться с этим утверждением, так как оно, по меньшей мере, имеет поверхностный характер. Российские тюрьмы и зоны – кузница кадров преступного мира и огромный котел, через который проходят миллионы людей. И все они находятся под неформальной властью воров в законе. В тюрьмах и зонах воры имеют исключительную власть и влияние, могут вербовать новых подопечных и плести паутину связей, которая охватывает все слои общества. Похороны воров в законе – лучшая иллюстрация того, насколько глубоко и широко раскинуты их сети. На каждую такую тризну собираются актеры, журналисты, банкиры, политики, приезжают многочисленные делегации из Европы, США, Израиля… Последний пример — похороны широко известного «Деда Хасана».

Воры и на воле заботятся о формировании своего кадрового состава. Так, покойный дальневосточный вор в законе Джем (Евгений Васин) создал «воспитательные» лагеря для беспризорников и «трудных» подростков. «Воры в законе», да и вообще лидеры ОПГ, в своем большинстве финансируют различные «качалки», детские спортивные секции и клубы. И не только для подготовки новых «криминальных» кадров, но и для обеспечения лояльного отношения подростков к криминальным авторитетам в целом. Также есть информация, что за молодежным неформальным движением АУЕ (Арестантский Уклад Един) стоят воры в законе.

Неизменными остаются те сферы влияния, которые традиционно контролировали воры в законе и которые питают криминальное сообщество: игорный бизнес, проституция, наркотики, автосервис (особенно придорожный, как и почти вся придорожная сервисная структура), гостиничный и ресторанный бизнес, а активы «общаков» сравнятся с активами крупнейших российских банков.

Воры в загоне

Идею создания исправительно-трудовых учреждений нового типа предложил Сталину в 1927 году Нафталий Френкель, турецкий еврей. Советский Союз уже имел лагерную систему, призванную «исправлять через труд», но она была несовершенна. Советский зэк рассматривался прежде всего как преступник, а не как дешевая рабсила.

Нафталий Френкель родился в Константинополе. После окончания коммерческого института от открыл в Донецкой губернии предприятие по торговле лесом. Фирма находилась в Мариуполе. Коммерческие начинания Френкеля имели головокружительный успех. Спустя несколько лет, он заработал первый миллион, на который были куплены пароходы. О предприимчивом лесоторговце ГПУ вспомнило в средине 20-х годов и уже не забывало до самой его кончины. Пока биржа имела успех, он пребывал на свободе и был неуязвим. Когда биржевые сделки начали затухать, Френкеля арестовали и отправили на Лубянку. По всей видимости, там и родился план по возведению новых лагерей и реконструкции старых. Чтобы избежать Соловков, Нафталий Аронович решил доказать свою нужность и незаменимость для молодого советского государства. Френкеля все-таки отправили на Соловецкие острова.

В 1929 году Нафталия Ароновича пожелал увидеть сам Иосиф Виссарионович. На остров прилетает самолет и уносит изобретателя-рационализатора в Москву. Беседа со Сталиным шла при закрытых дверях. Когда двери открылись, Френкель имел особые полномочия и развернул свое бурное воображение на полную мощность.

За заслуги в строительстве Беломорканала бывший турецкоподданый получил новое назначение и возглавил строительство БАМлага. За самую плодотворную идею Нафталию Ароновичу вручили орден Ленина.

С началом перестройки, c 1985-86 гг., на долю лагерных блатарей выпало новое испытание. МВД и КГБ СССР, объявив борьбу с преступниками среди государственных чинов, не забыли и о чинах уголовных. Обновляющаяся держава вдруг «обнаружила» воров в законе и открыла «второй фронт» — напустила на них КГБ, который наделила дополнительной функцией — борьбой с коррупцией и оргпреступностью. Очень скоро чуткий воровской клан обнаружил на себе чье-то неусыпное внимание. Угроза шла от нового противника, пугавшего своей неизвестностью. Это были уже не менты. Чекисты взялись за дело с привычной энергией и огоньком.

Наиболее впечатлительные авторитеты, уяснившие, что другое ведомство» может и зайца заставить курить, снизошли на определенный контакт. В 1988 году МВД СССР в лице Бакатина начало открытое наступление на блатарей. Но уже служебными инструкциями. В лагерях ужесточалась дисциплина, урезался суточный паек для штрафников, тюремный карцер стал доступнее.

Воры в законе пошли в контратаку и решили использовать свой главный козырь — «разморозку» зон. Они, разыграв свою карту, разослали по всем ИТК призывы к массовым беспорядкам. По колониям строгого и особого режимов, по тюрьмам и СИЗО прокатилась мятежная волна. В Нижнем Тагиле разморозились все семь колоний, к ним присоединились другие уральские лагеря. Вспыхнул бунт в московской Бутырке (См. «Рекс»). Не остался в долгу и Донбасс. Но власти действовали на удивление жестко, не останавливаясь перед применением спецназа, а при необходимости, и огнестрельного оружия, так что разморозки сошли (почти) на нет.

Воровской устав запрещал законнику окружать себя дорогими вещами — особняком, автомобилем и тому подобным, носить любые украшения (единственным украшением должна быть лишь татуировка) и копить личные деньги. Образ жизни вора старой закваски лаконично выразил главный герой известной комедии «Джентельмены удачи»: «Ты — вор. Украл, выпил — в тюрьму. Украл, выпил — в тюрьму». Действительно, часть своей добычи законник отдавал в общак, а на остальные гулял. Сегодняшний вор разъезжает в шедеврах мирового автомобилестроения, возводит трехэтажные особняки, в просторечие называемые «спортзалы». Он окружает себя телохранителями, ибо жизнь «законника» еще никогда не была в такой опасности, как сегодня (самому же вору до сих пор запрещено носить какое-либо оружие).

Законникам запрещалось служить в армии, интересоваться политикой, тем более состоять в партии или комсомоле, посещать добровольные народные дружины и воевать. Косились даже на тех, кто читал прессу. Вор должен лишь воровать. Вор в законе обязан беречь свою честь и заботиться о своем авторитете. На любое оскорбление он обязан ответить. От этого может просто пострадать его уголовная карьера.

И, наконец, последний закон воровского братства — вор обязан играть во все без исключения азартные игры. Будь то карты, кости или рулетка.

Конкретного автора у воровского кодекса нет — это коллективное творчество. Он писался для того, чтобы его выполняли. Нарушителей закона постигали наказания, так называемые, блатные санкции.

Новые воры, в отличии от своих «отцов», сами на дело почти не ходят. Рэкет, другой криминал, так же как и всевозможные финансовые махинации, они поручают своему окружению — «пехоте». Новые воры также стараются открыто избегать личных связей с должностными лицами силовых структур, не говоря уже о приятельских отношениях. Подкуп должностных лиц они ведут через свое окружение и об этих процедурах не распространяются.

Корона воровской империи

Чтобы стать «вором в законе», мало быть уголовным авторитетом и чтить воровской кодекс. Нужно пройти коронацию, или посвящения в законники. Это непросто — нужно соблюсти ряд формальностей, которые сохранились и по сей день.

Например, авторитет, положенец или пацан, входящий в окружение законников, замахнулся на воровской титул. Прежде всего, ему нужно заручиться двумя письменными рекомендациями от воров в законе. Причем законный стаж поручителей должен быть не менее трех (по другой информации — пяти) лет. После этого кандидат сообщает ворам о своих намерениях. По всем тюрьмам, следственным изоляторам и колониям рассылаются письма — малявы, они же — ксивы. В них сообщается, что имярек по кличке такой-то, собирается короноваться. Письма идут «дорогой» (см. главу «Воровская почта») — тайной лагерной почтой, которая не менее оперативна, чем обычная почтовая связь. Каждый, кто знает о кандидате что-нибудь нелицеприятное, случай, порочащий воровскую честь, должен немедленно сообщить в «отдел коронации». Вспоминаются грешки и двадцатилетней давности.

Поводов для компры может быть множество: подозрительное досрочное освобождение, карточный долг, прощенное оскорбление, задушевная беседа с опером, и прочее. Если же претендент достоин воровской короны, назначается коронация. Ее могут провести, и на свободе, и в зоне. Хотя большим уважением пользуется коронация в колонии или тюрьме. Некоторые из воров считают, что венец нужно вручать только в тюремной больнице или на пересылке.

О деталях самого процесса известно немного. О самой воровской короне также ничего не известно. Скорее всего, это символ, а не ритуальный инструмент. Далее следует клятва новоиспеченного вора в законе. Он обязуется соблюдать законы и беспрекословно принять смерть в случае предательства. Вору торжественно наносят татуировку: сердце, пробитое кинжалом — «смерть за измену». В воровском клане существует еще наколки, указывающие на законника. Это может быть парящий орел с короной над головой (его накалывают на груди), карточные масти внутри креста, подключичные звезды. Но их наносят после коронации.

История воровской коронации богата неожиданностями. Авторитет из Твери «Север» (которому, по некоторым данным, посвящена песня М. Круга «Владимирский централ» — См. Прототип героя песни «Владимирский централ» получил юбилейную судимость) короновался дважды: кавказскими ворами (их называют еще «пиковыми», а сейчас многих — «лаврушниками») и славянскими. Воровскому венцу покорны все возрасты. Его можно получить и в 23, и в 60. Были случаи, когда вора короновали и развенчивали в один день, посвящали в лидеры заочно.

К чудесам воровской коронации в середине 1980-х годах прибавилось еще одно чудо — «воровскую корону» стало возможным купить за деньги. Как раз тогда криминальный мир начал «коммерционализироваться», и если раньше, для того чтобы достигнуть положения вора в законе, нужно было пройти многолетнюю тюремную и лагерную школу, получить авторитет в уголовном мире, то теперь практически любой желающий может за деньги (очень большие, которые вносятся в общак) стать вором в законе. Это стало особенно популярно у выходцев из кавказских республик. Директора рынков, заведующие магазинами, торговцы охотно покупали воровскую корону для себя и своих детей. Есть масса случаев, когда богатые криминальные авторитеты «короновались» без единой ходки в зону. Так в воровской обиход вошли понятия «лаврушники» и «апельсины». Этими словами называли новоявленных воров в законе, чаще всего выходцев из Грузии, многие из которых даже не имели судимостей, никогда не сидели, и были обязаны своим статусом исключительно деньгам и родственным связям. Так, в семнадцать лет — небывалый случай — короновали Гогу Патакарцишвили.

«Аргументы и факты» интернет-версия, #17 (1070) 25/04/2001

Цена воровской «короны»

Ведется ли спецслужбами учет коронованных особ преступного мира?
В. Ратников, Рязань

— УЧЕТ лидеров преступного мира сыщики ведут по агентурным сообщениям, поступающим из мест лишения свободы, — рассказал ведущий научный сотрудник ВНИИ МВД России, доцент Евгений ФИЛАТОВ. — «Воровской орден» хорошо законспирирован и предпочитает не афишировать свои порядки. Сегодня, по учетам ГУБОПа, насчитывается около 1 тыс. законников, около 200 из них отбывают наказание в местах лишения свободы.

«Крестных отцов» коронуют как за колючей проволокой, так и на свободе. Процедура коронации происходит на сходке, где кандидатуры обсуждаются собравшимися. Опытные сыщики утверждают, что нынче «корону» можно получить за соответствующую сумму, внесенную в общак. Немало кавказских воров добыли себе титул именно таким способом. Цены везде разные и колеблются от 100 тыс. до 1 млн. долларов.

Сейчас на территории России русских по национальности воров в законе — 30%, грузин — 28, армян — 8, азербайджанцев — 7, татар — 5. Далее идут дагестанцы, украинцы, казахи, таджики, узбеки, белорусы, евреи, осетины.

Ортодоксальных воров, коронованных лет тридцать-сорок назад, подобная «поправка» привела бы в ужас. Но в «поправке» есть один недостаток. Специалисты из МВД считают, что воры, коронованные за деньги, почему-то умирают гораздо чаще, чем воры классические. Судить о причинах никто не берется. Может, иммунитет слабоват.

В сентябре 1994 года в Донецке, возле знаменитого кафе «Червоный кут», был расстрелян известный сорокалетний уголовный авторитет международного масштаба, «вор в законе» Эдуард Брагинский, носивший кличку «Чирик». Этимология этого прозвища для многих так и осталась загадкой. Имеется предположение, что его он получил за свое украшение: массивный амулет из червонного золота, с которым никогда не расставался. Утверждают, что ранее Эдик носил кличку «Червонный», которая затем укоротилась. Брагинский имел влиятельных покровителей во всем мире. Он часто выезжал в Париж, Мадрид, Сан-Франциско, Нью-Йорк, сумел установить контакты на Сицилии, контролировал часть производственного и торгового бизнеса, порой выполнял роль третейского судьи. Любимым его автомобилем был кабриолет с откидным верхом. Охраной он себя никогда не окружал, заявляя этим, что он фаталист. Не носил Брагинский и оружия.

Короновался Чирик в Москве за крупную сумму, которую перевел в общак. За несколько дней до смерти он вернулся из морских краев отдохнувшим и загорелым.

Брагинский стоял в подъездном дворике кафе с двумя приятелями, когда в «Червоный кут» вошел молодой человек в спортивной одежде и красной бейсболке, из-под которой спускались на плечи длинные волосы. В руках у прохожего был пакет. «Закрыто», — сообщила официантка и тут же увидела перед собой короткий автомат. Посетитель улыбнулся опешившей женщине и последовал к выходу во дворик. Чирик, в черных с отблеском брюках и полосатой безрукавке, стоял спиной. По внезапно вытянувшимся и побледневшим лицам своих собеседников, которые стояли лицом к выходу, он понял — происходит что-то серьезное. Брагинский повернулся. В мгновение ока пакет был сдернут и отброшен в сторону. Последнее, что увидел Чирик, был ствол, направленный в его сторону. Очередь прошила Брагинского насквозь. Двое его спутников получили тяжелые огнестрельные ранения и вскоре были доставлены в больницу. Незнакомец, даже не пытавшийся спрятать свое лицо, так же спокойно вышел и скрылся на автомобиле.

Киллер стрелял из укороченного пистолета-пулемета типа «Узи». Вскоре эксперты точно установили марку оружия: автомат «Волк» — чеченская новинка, производимая в Чечне на легальных условиях. Автомат поместили в донецкий музей МВД под стекло. Рядом покоилась записка: «Из этого автомата был убит известный «вор в законе» Э. Брагинский по кличке Чирик». Проводить Эдика в последний путь прибыли авторитеты ближнего и дальнего зарубежья. За роскошным гробом следовала добрая сотня иномарок.

Из газеты «ФБР» за 1994 № 9

Похоже, кафе «Червоный кут» становится фатальным местом для звезд криминального мира Донецка. В декабре 1992 года упомянутое кафе оказалось роковым пристанищем для его тогдашнего хозяина Я. Кранца — авторитетного деятеля определенных кругов. Второго сентября точно такая же участь — расстрел в упор — постигла единственного в Донецкой области вора в законе Э. Брагинского (он же Чирик). По странной случайности это произошло в том же «Червоном куте».

В первом случае, насколько известно «ФБР», следствие зашло в тупик. Нет сомнения, что и сейчас «раскрутить» убийство Чирика — дело почти безнадежное.

Не прошло и недели, как 6 сентября в Куйбышевском районе был убит в своем доме известнейший в окрестностях Смолянки «блатной» Миша Дворный. При этом пострадали и его родственники.

Аналитики «ФБР» эти убийства связывают с недавним конфликтом между «блатными» и «авторитетами» разрастающегося криминального бизнеса.

Воры и власть.

Срастание криминальных понятий, денег и власти начало происходить в Советском Союзе еще задолго до его распада. И во многом предопределило те процессы, которые пожинает Россия сегодня. Так, в 1979 г. во время воровской сходки в Кисловодске был оформлен «союз» между ворами в законе и «цеховиками» (подпольными предпринимателями), которые обязались выплачивать для преступного сообщества десять процентов от своих доходов. В 1982 г. в Тбилиси состоялась еще одна очень важная сходка, на которую воры в законе собрались, чтобы обсудить, будут ли они внедряться во власть (См. Лев прыгнул и последующие статьи).

Спустя четыре года этот вопрос был поднят снова. Против выступил один из самых уважаемых воров в законе – Вася Бриллиант. Он отстаивал положение воровского закона, согласно которому никакого сотрудничества с властями быть не должно. Против позиции Бриллианта выступили грузинские воры. Но определенного решения по этому вопросу не было принято. Вскоре один из известнейших воров в законе грузинской национальности Джаба Иоселиани стал одним из ближайших помощников будущего президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе, а впоследствии этот вор в законе стал и министром обороны независимой Грузии. Воры в законе стали настолько популярны в Грузии, что во время одного из опросов школьников 25 процентов из них указали, что хотели бы тоже стать ворами в законе.

Пацаны, шестерки и громоотводы

Пацаны, шестерки, быки и громоотводы — лагерная прислуга вора в законе. Нередко они служат законникам и на свободе, но там их услуги иного характера. В этом ряду самое выгодное положение у пацанов.

К пацанам относят отрицал, симпатизирующих ворам. Когда вор размораживает зону, то есть затевает массовые беспорядки, пацаны служат ударной силой, подстрекая мужиков на пьянство и саботаж. Мужиками (или работягами) называют тех, кто встал на путь исправления, добросовестно работает и не конфликтует с персоналом ИТК. В мужики чаще всего попадают зэки, осужденные впервые, цеховики и расхитители, далекие от примитивной уголовщины. Мужики записываются в актив, пытаясь заслужить досрочное освобождение. В колонии создаются два мощных лагеря из пацанов и мужиков. Новичок, если он не «профессионал», должен принять одну из сторон. Во время лагерных бунтов пацаны по заданию авторитета не пускают мужиков в промзону, спаивают их водкой (иногда насильно) и провоцируют на драки.

Наиболее преданных и авторитетных пацанов воры берут в свое окружение. Особое внимание уделяют молодежи, из которой выковывается достойная смена. Пацана могут признать положенцем, то есть потенциальным кандидатом на воровской венец. Многие клятвы во время коронации начинались словами: «Я как пацан, который хочет служить воровскому братству…».

Мужики менее организованы и на массовый отпор не идут.

Шестерки служат для общих услуг: передают записки, собирают деньги, ежедневно проводят влажную уборку возле нар вора, достают сигареты и спиртное, доносят о непорядке, трудятся за вора в промзоне, обстирывают и даже вслух читают книги. В зоне шестерки обязаны защищать вора, исполняя роль телохранителей. В случае его несанкционированного убийства или увечья отвечает пристяжь. Авторитеты часто набирают в прислугу лиц, имеющих опыт охранной деятельности.

Быки — прямые исполнители наказаний. Их также называют солдатами и посылают туда, где нужна грубая физическая сила. К примеру, опустить, отдубасить, а иногда и прикончить неугодного зэка. Ряды быков стараются пополнять здоровенными детинами, которые могут напугать впечатлительного мужика или суку одним своим видом. Умом быки не блещут, и среди них даже встречаются дебилы, но признанные судебными экспертами психически здоровыми.

Самые опасные среди быков — так называемые торпеды. Это смертники, «камикадзе», которые выполняют задание любой ценой, даже если придется расстаться с жизнью. В торпеды может попасть карточный игрок, проигравший свою жизнь. Такие игры очень популярны у преступников и называются «Три звездочки» (иногда «Три косточки»). Если «камикадзе» отказывается выполнить приказ, то есть вернуть карточный долг, он об этом быстро жалеет. Торпеды могут убивать не только в зоне, но и на воле. Но заказ на ликвидацию должен быть изначально выполним. Если победитель поручит зарезать главу африканской республики или прикончить «объект» на днях где-то в Череповце, когда торпеде еще три года до звонка, — это западло. Иногда торпедам поручают убить милиционера, прокурора или госдеятеля (скажем, депутата). В таких случаях шансы получить «вышку» возрастают до предела. Поэтому перед смертельным коном игроки нередко оговаривают все нюансы.

И, наконец, последний представитель воровской пристяжи — громоотвод. Он защищает авторитета с юридической стороны: берет на себя его преступления. Подставу стараются проводить очень тщательно и грамотно, так как самих признаний громоотвода для следствия мало. Следователь может пришить и липовое дело, записав плюс в свой актив, но тогда оно имеет большие шансы развалиться на суде.

Роль громоотвода могут исполнять шестерки или торпеды, реже быки и пацаны.

Самая презираемая каста зоны — опущенные и обиженные. В нее попадают пассивные гомосексуалисты, лица, осужденные за половые преступления, и жертвы насилия в самой зоне. (Более подробно о педерастах в зонах России и тюрьмах США см: «Тюремные страсти, тюремные масти»)

Опущенных называют петухами, маргаритками, вафлерами и отводят для них отдельную территорию, так называемый петушиный угол. В казарме петухи ложатся у дверей, в камере — у параши или под нарами. Иногда их заставляют сооружать ширмочки, дабы полностью оградиться от лагерного изгоя. В столовой есть петушиные столы и лавки, где питаются лишь опущенные. Если обычный зэк сядет в петушиное гнездо, он становится законтаченным и лишается былого уважения.

Мужику светит зона. Бывалые товарищи ему советуют — зайдешь в камеру, сразу скажи:

— Ша! Все по нарам! Будут вором в законе считать.

Заходит он в камеру:

— Ша! Все по нарам.

Все разбежались, а один зек стоит в центре.

— А ты что стоишь?

— А я здесь петух.

— Ша на нары — теперь я здесь петух!

Прибыв в ИТК или СИЗО, опытный уголовник прежде всего выясняет для себя, где ютится обиженная братия, чтобы не сесть в лужу. Петух обычно меченый: одет неопрятно и грязен (ему запрещается мыться в бане и туалетных комнатах вместе со всеми). В столовой он пользуется специальной посудой: в мисках, кружках и ложках сверлятся дырки, и, чтобы суп или чай не выливался, петух затыкает дырку пальцем. Уголовники часто вместо «опустили» говорят «подарили тарелочку с дырочкой».

Опущенным и обиженным поручают самую мерзкую работу: чистить туалет, выносить парашу, обслуживать помойные ямы. Если петух отказывается, его могут избить ногами (бить руками нельзя), окунуть лицом в парашу, или даже убить. Многие опущенные не выдерживают истязаний и сводят счеты с жизнью.

Разговаривать с петухом — западло, общаться с ним можно лишь половым путем. Идти в промзону бедняга обязан в хвосте колонны, ему запрещено приближаться к нормальному зэку ближе, чем на три шага, а тем более — заводить разговор. Петух обязан уступать дорогу, плотно прижимаясь к стене. Любой огрех чреват мордобоем.

Причин для опускания много. Сделать отбросом зоны могут еще в следственном изоляторе, притом лишь за то, что ты нагрубил авторитету или стал качать свои права. Как правило, такое допускают новички, привыкшие командовать на свободе. Бывали случаи, когда «дарили тарелочку с дырочкой» за внешний вид, скажем за смазливость, жеманность или чрезмерную интеллигентность.

Пассивные гомосексуалисты и насильники малолетних попадали в касту автоматически. Сокамерники еще в СИЗО узнают сексуальную ориентацию и статью, по которой обвиняется «новобранец».

Психиатры, изучавшие внутренний мир маньяков, утверждают, что почти каждый из них бывал жертвой сексуальных домогательств. То ли в армии, то ли в ИТК. Ростовский Чикатило и краснодарский Сливко были опущены в воинской казарме, иркутские маньяки Храпов и Кулик — в лагерной. Наблюдения показали, что большинство сексуальных убийц ранее имели судимость за изнасилование или развращение малолетних.

По мнению психиатров, лагерный обычай сильно усугубляет патологические процессы в психике насильника и в несколько раз обостряет половую агрессию. В петушином гнезде извращенец может превратиться в сексуального убийцу.

Пассивного педераста зона метит татуировкой — выкалывает синяк под глазом или наносит определенный рисунок. Утаить клеймо практически невозможно, и петух остается им на вечные времена.

Прибывая в очередной раз в СИЗО или ИТК, он обязан прежде всего уточнить, где здесь петушиный угол. В случае утаивания и обмана опущенного могут убить те, кого он законтачил своим общением. С петушиным клеймом случались и грустные курьезы. Легкомысленные и законопослушные обыватели выкалывают себе на бедра, плечи или грудь что придется, лишь бы рисунок был покрасивее и позабавнее. Скажем, руку с распустившейся розой, музыкальный инструмент или перстень с сердцем. Очутившись по капризу судьбы среди зэков, он с удивлением слышит в свой адрес: «Вафлер».

Начинается сущий ад, и попробуй докажи, что ты не петух. Зачастую с такой наколкой и впрямь опускают. Дожив до свободы, петухи часто избавляются от татуировки, выжигая ее или меняя сюжет. После этого от тюрьмы нужно зарекаться. Опытный уголовник сразу обратит внимание на «грязный» рисунок и уточнит прошлое по лагерной почте…

К обиженным относят зэков, которых отвергли, но не опустили. Например, законтаченных в общении с петухами, карточных должников, отцеубийц, развратников или просто доходягу, не умеющего за себя постоять. Таких называют парашниками. Они по лагерному рангу выше петухов, но уборка туалета их не минует. Парашника в любой момент могут наградить посудой с дырками.

Опускание — процесс стандартный: двое или трое держат, один насилует. Иногда жертве цепляют на спину порнографический снимок для возбуждения. Если кандидата в петухи скрутить не удалось, пускаются на хитрость. Дождавшись, пока он заснет, зэки мастурбируют на его лицо или проводят членом по губам. После этого по лагерю или СИЗО объявляется, что полку вафлеров прибыло.

Долгое время опущенные были полностью бесправными. Их ставили ниже легавых, сук и козлов. Но их клан стал приспосабливаться к зоне, создавать свой устав и свою иерархию. Это происходило не во всех лагерях и тюрьмах. Опытные зэки считали, что больше всего петухов на общем и усиленном режимах, и называли такие зоны козлиными. Чем строже режим, утверждали они, тем меньше вафлеров и больше шансов им выжить.

На строгом и особом режиме среди опущенных зачастую имеется петушиный пахан, так называемая «мама». Он распределяет места в петушиных углах, руководит чисткой туалетов и дисциплиной внутри отверженного клана. Он же и поставляет «телок» для прочей уголовной братвы. На строгом и особом режиме беспричинно избить обиженного или опущенного не принято. Петуха могут ударить за непромытую парашу или попытку завести разговор с авторитетом, но это бывает не так часто: мама внимательно следит за порядком и сам наказывает виновного. В нынешних колониях обиженные даже ухитряются в своем углу играть между собой в карты.

Но самым любопытным является то, что петухи, пытаясь выжить, заставили с собой считаться. Они стали защищаться после того, как истязания достигли апогея: их заставляли есть испражнения и языком вылизывать парашу. Доведенная до отчаяния жертва шла на самоубийство, но не обычным путем. Петух выбирал наиболее злобного уголовника и бросался ему на шею, целуя и облизывая. Шокированный зэк убивал или калечил изгоя, но сам становился законтаченным. Былое уважение мигом улетучивалось, и посрамленный уголовник вскоре пополнял ряды обиженных.

Петушиный клан мог реагировать на беспредел и более организовано. Например, петух, проигравший свою жизнь, становился торпедой: исполнял желание победителя. Тот же мог поручить должнику законтачить авторитета, допустившего беспредел. Выбора у торпеды не оставалось — должника за отказ прикончили бы сами петухи.

Выйдя из ИТК на свободу, парашники, козлы и петухи становились серьезной опасностью для воров. Лагерные унижения порождали у большинства из них чувство ненависти, а у многих — желание отомстить. Опущенные бандиты вновь брались за оружие и начинали охотиться за ворами и их окружением: шестерками, быками, пацанами. Порой погибали те, кто лишь упоминал о своей связи с ворами.

Вор из Таганрога Борис Исаев по кличке Муся был застрелен на следующий день после возвращения из ИТК. В него пустили две пули, причем в пах. Вор умер от потери крови. По мнению оперативников, его прикончил некто Бобров, отбывавший наказание в той же ИТК. Лагерная оперчасть выяснила, что Боброва дважды опускали. При задержании убийца застрелился.

Лидер уралмашевской преступной группировки Гриша Цыганов, промышлявший в Екатеринбурге, враждовавший с законниками и погибший от руки неизвестного убийцы, привлекал в ряды своих боевиков бывших зэков, изнасилованных в лагерях. Такие бойцы охотнее истребляли воровскую братву: ненависть побеждала страх перед ворами.

Для знакомства с татуировками советую посетить сайт «По ту сторону закона»

При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru .
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров 2000-201 9 . Все права защищены. Последнее обновление: 09 декабря 2019 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

Классическая поэзия в блатных переводах

Латынь из моды вышла ныне, или Зачем народу блатная лирика

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать, что приведённые ниже переводы подействуют на определённую часть филологов, как красная тряпка на быка. Мало того, что автор пропагандирует так называемый «блатной» жаргон – он ещё и кощунственно издевается над величайшими образцами русской словесности – стихами Пушкина, Лермонтова, Ахматовой, Маяковского… Даже на Шекспира руку поднял! Кошмар!

Скажу откровенно: я всегда поражался чудовищному невежеству многих наших так называемых «знатоков языка» во всём, что касается жаргона уголовно-арестантского мира – того языка, который по старинке принято называть «блатной феней», а то и «блатной музыкой». Занюханные институтки с дипломами лингвистов и пескоструйщики, всю жизнь посвятившие изучению жанрового своеобразия поэмы «Дядя Стёпа», с истерическим визгом бьют в набат: родной язык засоряется жаргонными словечками! Ах, блатные песни! Ах, молодёжный сленг! Ах, что делают с великим и могучим.

Хуже всего то, что эта учёная шарашка понятия не имеет о явлении, которое она так лихо осуждает. В нашей филологии мы наблюдаем плоды большевистского «просвещения». На смену высокообразованным, чуждым ханжества и мещанского жеманства учёным-языковедам в лингвистику впёрлись в грязных сапогах холуи и хамы, «кухаркины дети». Вытеснив, расшлёпав и растоптав цвет нации, они нагадили в античные вазы, натянули на уши шапку Мономаха – и возомнили себя царями.

Однако из грязи в князи вылезти, конечно, можно; вот только отмыться можно не всегда. Синдром мещанина во дворянстве – всячески открещиваться от своего прошлого, стремиться подражать тем, чьё место занял. Поэтому пролетарские лингвисты с самого начала заложили фундамент «борьбы за чистоту языка», выхолащивая из него всё то, что напоминало им об их прошлом.

Эту черту замечательно подметил Владимир Маяковский. Вспомним его Пьера Скрипкина и Олега Баяна из комедии «Клоп»:

«– Что я был в качестве простого трудящегося? Бочкин и – больше ничего. И вот я теперь Олег Баян, и я пользуюсь, как равноправный член общества, всеми благами культуры и могу выражаться, то есть нет – выражаться не могу, но могу разговаривать хотя бы как древние греки… И мне может вся страна отвечать, как какие-нибудь трубадуры:

Для промывки вашей глотки,

за изящество и негу

хвост сельди и рюмку водки

преподносим мы Олегу».

Новослепленные «академики» учились не сморкаться в занавески, а также говорить, как трубадуры. А язык простонародный, живой, истинно русский – нередко грубый, солёный, заковыристый – гнали за порог: он намекал им на ту самую грязь, из которой они выползли в князи.

Даже из произведений Пушкина вымарываются так называемые «нецензурные слова», выражения и целые стихотворения.

А может, я сгущаю краски, говоря о синдроме «лингвистического быдла»? Может, и прежде научный мир был столь же стыдлив? Да нет; воровские языки изучал незабвенный Владимир Иванович Даль, и не только воровские, но также тайные языки ремесленников и торговцев, из которых русское арго позаимствовало немало слов и выражений. Бодуэн де Куртенэ пополнил словарь Даля обсценной (проще говоря, оскорбительной, в том числе матерной) лексикой; Д.С. Лихачёв, А.И.Солженицын, покойный Л.Н. Гумилёв и многие другие – с живейшим интересом относились и относятся к жаргону… Да и нельзя иначе, поскольку это – не столько речь отбросов общества, сколько – народная. Я, когда Даля читаю, ловлю себя на мысли, что изучаю «босяцкий» словарь.

Почти половина так называемой «фени» – это великорусский, древнерусский, церковно-славянский язык. Это – бережно пронесённые через века жемчужины русской речи. Правда, они – немного в навозе. Тут ничего не поделаешь. Отчистим. Такая чистка идёт уже давно. Блатной жаргон отвоёвывает позиции в высокой поэзии. Можно назвать Владимира Высоцкого, Александра Галича, Юза Алешковского. А что вы скажете о таком факте: два бывших русских «сидельца» – Александр Солженицын и Иосиф Бродский – получили Нобелевскую премию? Причём за произведения, насыщенные уголовно-арестантской лексикой. А между тем Бродский является признанным поэтом-интеллектуалом. И вот вам несколько цитат из его стихов:

…Ни резвого свинца, ни обнажённых лезвий,

как собственной родни, глаз больше не бздюме.

«Раз чучмек, то верит в Будду».

«Сукой будешь?» «Сукой буду!»

Я пил из этого фонтана

Теперь, не замочив кафтана,

Когда мне вышли от закона вилы,

…я вашим прорицаньем был согрет.

Маршал! Проглотит алчная Лета

эти слова и твои прохаря.

Всё же прими их – жалкая лепта

Родину спасшему, вслух говоря.

Язык босяков влияет на язык литературный и находит в нём достойное место. Помешать этому процессу не в силах никто. В цивилизованных странах жаргон внимательно изучается, ему посвящены десятки словарей, сотни работ. Искусственное изъятие арго и сленга из языка – это маразм, оно объективно ведёт к обеднению литературы и скудоумию нации. Так считают многие зарубежные филологи, например, Эрик Партридж, автор громадного «Словаря сленга и нетрадиционного английского языка».

Да на что нам европейцы. Обратимся к солнцу русской поэзии. Вот что писал Пушкин:

«Я желал бы оставить русскому языку некоторую библейскую похабность. Я не люблю видеть в первобытном нашем языке следы европейского жеманства и французской утончённости. Грубость и простота более ему пристали».

И я с ним согласен. Мы переболеем этой «целочной болезнью». Живой язык загонит пинками на парашу всех наших литературных «охранителей».

О переводах классики на блатной жаргон

Настоящее издание с точки зрения соответствия живой жаргонной речи можно считать почти академическим. Подчёркиваю потому, что в России вышел ряд книг и словарей, претендующих на достоверность, но на деле подавляющее большинство из них – обычная «туфта»: «Тюремно-лагерно-блатной словарь», «Русская феня» и проч. Люди «передрали» из разных закрытых и открытых изданий лексику царской каторги, уголовников 20-х-30 годов ХХ века, ГУЛАГа и проч., всё переврали, а в «Тюремно-лагерном словаре» даже умудрились сочинить на этой абракадабре «воровские ксивы»…

В нашем издании и жаргон, и реалии – подлинные. Это – рупь за сто. Единственная оговорка: конечно, столь густо замешанного жаргона в реальной жизни не встретишь. В речь уголовников и арестантов жаргонные слова вкрапляются, а вовсе не каждое русское заменяется сленговым. Но, в конце концов, и стихами в реальной жизни не говорит никто.

Хотелось бы надеяться, что мой скромный труд будет оценен по достоинству.

Впрочем, процесс уже пошёл. В примечаниях и послесловии я привожу ряд примеров, когда мои переводы классики на блатной жаргон цитируют на самом высоком уровне и даже в разных государствах. Например, в украинской Верховной Раде.

А. Пушкин. «Я Вас любил…» – «Я с вас тащился…»

Этот перевод звучит в сериале «Боец», что принесло ему (переводу) большую популярность. Хотя популярен он был и до «Бойца», не раз звучал в эфире центральных телеканалов. Чем я, откровенно говоря, горжусь. Один из знакомых филологов мне как-то сказал: на твоих переводах воспитывается уже третье поколение: отец приучил меня, в студенчестве я зачитывался ими с однокурсниками, теперь учу уже своих студентов».

В общем-то это неудивительно, поскольку первая книжка моих блатных переводов появилась в 1995 году. Скоро четверть века…

Я с вас тащился; может, от прихода

Ещё я оклемался не вконец;

Но я не прокачу под мурковода;

Короче, не бздюме – любви звиздец.

Я с вас тащился без понтов кабацких,

То под вальтами был, то в мандраже;

Я с вас тащился без балды, по-братски,

Как хрен кто с вас потащится уже.

ТАЩИТЬСЯ с кого – восхищаться, удивляться, быть в восторге.

ПРИХОД – в данном контексте: состояние блаженства, прострации, наслаждения; часто так говорят о состоянии кайфа у наркоманов. Нередко – о крайнем возбуждении, вспышках агрессивности: «у тебя что, приход?!»

МУРКОВОД – человек, который «водит мурку», то есть затягивает время, проявляет нерешительность, колеблется. В блатном жаргоне – с 20

х годов этого века. Поначалу использовалось в значении – отвлекать сыскного агента Московского уголовного розыска; зная о слежке, бесцельно водить его за собой. «Мурками» назывались сотрудники МУРа. Существовала даже поговорка – «Урки и мурки играют в жмурки».

ПРОКАТИТЬ ПОД МУРКОВОДА – зарекомендовать себя мурководом. Прокатить под кого-то значит заслужить негативную характеристику; например, «прокатить под балабола» – показать себя безответственным болтуном, не отвечающим за свои слова.

НЕ БЗДЮМЕ – не бойтесь (от «бздеть» – бояться).

ЗВИЗДЕЦ – конец (эвфемизм от «пиздец»).

ПОНТЫ – игра на публику, рисовка, вызывающее поведение.

ВАЛЬТЫ – серьёзные отклонения в психике; «быть под вальтами», «вальты накрыли», «вальтануться» – взбеситься, сойти с ума, потерять над собой контроль и проч. Неправильное написание – «вольты«. «Вальты» – это неграмотное множественное число от «валет». «Валет» на жаргоне – ненормальный человек.

МАНДРАЖ, мандраже – состояние нервного напряжения от какого-нибудь перевозбуждения, когда человека мелко трясёт. Из цыганского.

БЕЗ БАЛДЫ – без дураков, честно, искренне.

А. Пушкин. «Евгений Онегин» – «Жека Онегин»

Замечание по поводу

Этот перевод тоже звучал в криминальном сериале «Боец». Там его читали полностью, а впервые, в 1995 году, сразу после выхода небольшой книжки «Мой дядя, падло, вор в законе», меня пригласил на свою передачу (на Первый канал ЦТ) Юлий Гусман. Там же выступал знаменитый Лесоповал» и я впервые вживую увидел Михаила Танича. Вот там-то я прочёл отрывок из онегинского перевода: «Так думал за баранкой «мерса» по жизни крученый босяк». Затем, уже на Втором канале ЦТ, я повторил его в передаче Саши Табаковой и Павла Веденяпина. Эффект был необыкновенный…

Мой дядя, честный вор в законе,

Когда зависнул на креста,

Он оборзел, как бык в загоне,

Хоть с виду был уже глиста.

Его прикол – другим наука;

Но стремно – век я буду сука!

Сидеть с «бацилльным» день и ночь —

Ни выпей, ни поссы, ни вздрочь,

Какой же, блин, дешевый зехер

Мне с бабаём играть в жмурка,

Ему смандячив кисляка,

Колеса гнать за делать нехер,

Вздыхать и бормотать под нос:

«Когда ж ты кони шаркнешь, пес!»

Так думал за баранкой «мерса»

По жизни крученый босяк.

В натуре, масть поперла бесу:

Ему доверили общак.

Кенты «Одесского кичмана»!

С героем моего романа,

Чтоб дело было на мази,

Прошу обнюхаться вблизи:

Онегин, кореш мой хороший,

Родился в Питере, барбос,

Где, може, вы шпиляли в стос

Или сшибали с лохов гроши.

Гуляли в Питере и мы.

Но чем он лучше Колымы?

Пахан его, хоть не шалявый,

Но часто, змей, толкал фуфло.

Он гужевался кучеряво

И загадил все барахло.

Но Женьке обломилась пайка:

Его смотрела воровайка,

Потом он бегал с крадуном

И стал фартовым пацаном.

Щипач «Француз», голимый урка,

Учил смышленого мальца

В толпе насунуть гаманца,

Помыть с верхов, раскоцать дурку,

Мог в нюх втереть, чтоб не нудил,

И по блядям его водил.

Когда ж по малолетству братке

В башку ударила моча

И повело кота на блядки —

Послал он на хер ширмача.

Он словно выломился с «чалки»:

Обскуб «под ёжика» мочалку,

Вковался в лепень центровой —

И стал в тусовках в жопу свой.

Он гарно спикал или шпрехал,

На танцах-шманцах был герой

И трезвым различал порой

«Иди ты. » и Эдиту Пьеху.

Народ прикинул: чем он плох?

Онегин, в принципе, не лох.

Мы все бомбили помаленьку;

На сердце руку положа,

Нас удивишь делами Женьки,

Как голой жопою – ежа.

Онегин был пацан толковый,

По мненью братства воровского,

Умел он, в случае чего,

Изобразить умняк на роже,

Штемпам, которых до фига,

Лапшу повесить на рога, —

Но фильтровал базары все же;

И так любил загнуть матком,

Что шмары ссали кипятком.

По фене знал он боле-мене;

Но забожусь на жопу я,

Он ботать мог по старой фене

Среди нэпманского ворья,

Припомнить Васю Бриллианта,

Вора огромного таланта,

И пел, хотя не нюхал нар,

Весь воровской репертуар.

Блюсти суровые законы,

Которыми живет блатняк,

Ему казалось не в мазняк,

Зато он мел пургу про зоны,

Этапы и родной ГУЛАГ —

Где был совсем не при делах.

ВОР В ЗАКОНЕ – он же «законный вор», «честный вор», «законник», «честняк»: высшая масть (каста) в российском преступном мире, вершина уголовной иерархии.

В понимании преступного мира «вор» – это титул, звание, а вовсе не какая-то уголовная «специальность». Сочетание «честный вор в законе«, в общем-то, тавтология. Чаще всего говорят просто – «вор». Этого достаточно. Но поскольку Пушкин писал – «дядя самых честных правил», в данном случае перевод можно считать абсолютно адекватным.

ЗАВИСНУТЬ НА КРЕСТА – чаще говорят: «зависнуть на кресте«, «упасть на крест«, «припасть на крест» – заболеть, попасть в больницу, получить освобождение от врача.

Ироническое переосмысление Красного Креста.

ОБОРЗЕТЬ – обнаглеть, переходить допустимые границы в общении, в поведении.

КАК БЫК В ЗАГОНЕ – дурковатый, немного ненормальный. Есть такая присказка – «Ты вор в законе или бык в загоне?» Вообще «быком» зовут недалекого и упрямого человека.

ГЛИСТА – тощий, больной человек.

ПРИКОЛ – странность, также – любимое занятие.

СТРЁМНО – противно, неприятно, тяжело.

СУКА БУДУ – такая формула божбы, называется «божба по-ростовски». То есть самая сочная, смачная, крепка, часто – с матом.

БАЦИЛЛЬНЫЙ – больной, слабый.

ДРОЧИТЬ – сейчас значит онанировать, мастурбировать. А вот у Владимира Даля это – просто ласкать, нежить. «Дрочёное дитя» значило избалованный.

БЛИН – это междометие, слово-паразит, вроде «черт возьми». Варианты: «блиндер», «блиндер буду, пироги». Но это – больше в ГУЛАГе говорили.

ДЕШЕВЫЙ ЗЕХЕР – грубая уловка, примитивная хитрость. Язык Одессы и местечковых евреев, позже перешло в блатной жаргон.

БАБАЙ – в данном случае старик (а вообще так называют татар или инородцев из Средней Азии). Тюркское.

ИГРАТЬ В ЖМУРКА – или в жмурки: в данном случае – ожидать чьей-то смерти. Чаще – рисковать своей жизнью, схлестнуться насмерть. От «жмурик» – труп. Отсюда и название «чёрной комедии» «Жмурки» режиссёра Алексея Балабанова.

КИСЛЯК СМАНДЯЧИТЬ – сделать кислое выражение лица, состроить печальную физиономию.

ГНАТЬ КОЛЕСА – поставлять таблетки, в том числе (и прежде всего) наркоту.

ЗА НЕХЕР ДЕЛАТЬ – в данном случае: за просто так, впустую. А вообще значит – легко, без усилий.

КОНИ ШАРКНУТЬ – умереть.

ПЕС – также пес конвойный: грубое обращение.

«МЕРС» – это, понятно, «мерседес».

ПО ЖИЗНИ – то есть в действительности, то, что человек представляет на самом деле.

Уголовник – как артист, ему приходится часто притворяться, играть множество ролей. Но когда хотят определить истинное положение уголовника в преступном мире, его масть, спрашивают: «А по жизни ты кто?«

КРУЧЕНЫЙ – опытный, находчивый, наученный горьким опытом.

БОСЯК – уважительное определение уголовника. Еще с времен царской России. Помните горьковских босяков?

В НАТУРЕ – в данном случае: ну надо же, вот те на. А вообще часто в смысле -действительно, в самом деле. Слегка переиначенное и переосмысленное словечко-паразит «натурально», которое было популярно в среде мещанства и дворянства. Но тогда оно было синонимом «конечно».

МАСТЬ ПОПЕРЛА – пошла полоса везения.

БЕС – негативное определение человека, от которого можно ждать пакостей, ловкача-пройдохи, а порою и просто негодяя. Вообще негативные определения таких людей связаны с «рогатыми» – бес, демон, черт, бык, козел с разными вариантами. Да, еще знаменитое гулаговское «ОЛЕНЬ» – рохля, простак.

ОБЩАК – общая касса воровского мира. Общак бывает воровской (это на воле) и зоновский (это в местах лишения свободы).

КЕНТ – друг-приятель; кстати, воровскими сигаретами («тарочки») поэтому часто называют «КЕНТ».

«ОДЕССКИЙ КИЧМАН» – знаменитая урканская песня; ее любил исполнять Утесов.

ДЕЛО НА МАЗИ – все в порядке.

ОБНЮХАТЬСЯ – узнать поближе. Например, если два босяка начинают между собой ссору, окружающие примирительно говорят: «Обнюхайтесь

КОРЕШ – то же, что КЕНТ.

ШПИЛЯТЬ В СТОС – или «шпилить»: играть в стос – блатную карточную игру, фактически то же самое, что старорежимный дворянский штосс (см. у Пушкина в «Пиковой даме»). «Шпилить» – от немецкого spielen (играть).

СШИБАТЬ ГРОШИ – если попросту, грабить. Или обманом вытягивать деньги аз простачков. В просторечии – вообще просить деньги у кого-либо.

ЛОХ – сегодня это словечко известно всем и каждому – простофиля, дурень, потенциальная жертва мошенника. Однако в активную разговорную речь оно проникло из уголовного жаргона лишь в конце 1980-х.

Слово «лох» – финского происхождения и восходит к lohi (лосось). До сих пор жители Карелии именуют лохами отнерестившихся лососей, которых можно ловить практически голыми руками. Лохи эти упоминаются и в русской поэзии – у Федора Глинки в поэме «Карелия, или Заточение Марфы Иоанновны Романовой» (1830):

То сын Карелы молчаливый

Беспечных лохов стан сонливый

Тревожит меткой острогой.

Глинка пояснял в примечаниях: «Лохами называют здесь рыбу из рода лососей; сии же лохи, побыв несколько месяцев в водах Белого моря, получают вкус и наименование семги, которая во множестве ловится в Архангельской губернии». Помимо пренебрежительных эпитетов «облоховившийся», «пролошавший», явно указывающих на отношение русского народа к лоху (по сравнению с лососем), у Даля встречаем также «лоховину» – плохую семужину, мясо рыбы лох. От северян словечко «лох» перекочевало в тайный язык бродячих торговцев вразнос – коробейников, или офеней. Случилось это в XIX веке. Офени использовали презрительное словечко «лох» для обозначения крестьянина, мужика как ленивого, неуклюжего, глупого существа. Позже лох перекочевал в блатной жаргон. Но сохраняет до сих пор своё «рыбье происхождение»:

Слышен денег лёгкий шелест –

Это лох идёт на нерест…

ПАХАН – в данном случае просто отец.

ШАЛЯВЫЙ – здесь в смысле: не внушающий доверия, готовый на предательство, замаранный. Также «шалавый», от «шалава» – проститутка. Помните в «Мурке»: «Как узнать скорее, кто же стал «шалявым?». Впрочем, слово уже давно устарело, услышишь только от старых каторжан.

ЗМЕЙ – здесь в смысле: хитрюга, ловкач. Кстати, на зоне «змеем» называют киномеханика из зэков. Наверное, с тех времён, когда были ещё ленточные кинопроекторы, и плёнка в них походила на змею. Хотя сейчас таких уже, поди, нет – и на зонах, и на воле.

ФУФЛО ТОЛКАТЬ – проигрывать и не расплачиваться с долгом. Вообще основное значение слова «фуфло» на жаргоне – задница. Если кто не мог расплатитьс – отвечал своим задом. Или становился фуфлыжником – должником. Еще говорят – двинуть, задвинуть, двигануть фуфло.

ГУЖЕВАТЬСЯ – кутить, гулять в свое удовольствие.

КУЧЕРЯВО – с шиком, с размахом, не стесняясь в средствах.

ОБЛОМИТЬСЯ – перепасть, достаться.

ПАЙКА – установленная норма продуктов на одного зэка.

ВОРОВАЙКА – воровка, блатнячка. Еще шутливо говорят – воровахуйка.

БЕГАТЬ с кем-то – вместе с опытным преступником заниматься промыслом, учиться у него, быть на подхвате. Еще уточняют: бегать по карманам – совершать карманные кражи; бегать по скачкам -совершать квартирные кражи без подготовки и пр.

КРАДУН – уголовник, который ворует. Различают по «специальности» (домушник, медвежатник, майданник и проч.), а в целом все они – крадуны.

ЩИПАЧ – карманник. Щипать – совершать карманные кражи.

ГОЛИМЫЙ – несчастный, нищий, убогий. Ещё говорят: голимый, как бубен. От народного «голый, как бубен» – нищий. У Двля в словаре отмечено.

НАСУНУТЬ – украсть, обычно из кармана, сумки, с прилавка.

ГАМАНЕЦ – он же гаман, гаманок, гаманец – кошелек, проще говоря. От тюркского «хамь-ян»: пояс, в котором хранили деньги в дороге. Впрочем, пишут и через первое «о». Слово из древнерусского, церковнославянского языка. В украинском считается вполне себе литературным. Правда, президент Порошенко однажды, токая речугу с трибуны, забыл его и спросил у челяди: «Как будет по-украински «кошелёк»?

ПОМЫТЬ С ВЕРХОВ – так карманники говорят, когда обчищают наружные карманы или сумочки, пакеты.

ДУРКУ РАСКОЦАТЬ – или разбить дурку: незаметно раскрыть сумочку для совершения кражи.

В НЮХ ВТЕРЕТЬ – в нос ударить.

БРАТКА – ласковое, дружеское обращение в уголовном мире, наряду с «брат», «братан», «братэлла».

ШИРМАЧ – карманник. От уголовного «ширма» – карман. То же, что «щипач«.

ВЫЛОМИТЬСЯ – выскочить, убежать, освободиться и проч.

ЧАЛКА – место лишения свободы (колония, тюрьма и т.д.). Также: отбывание срока наказания, то же, что «ходка» – «Это у меня седьмая чалка». Соответственно «чалиться» – отбывать срок наказания. Из морского сленга, где «чалиться» – приставать к берегу.

ОБСКУБАТЬ – грубо постричь.

МОЧАЛКА – в данном контексте: волосы. Часто так называют молодых девиц, а порою – волосы у них, не только на голове, но и на лобке.

ЦЕНТРОВОЙ – отличный, высшего класса.

ГАРНО – украинск. «хорошо». В уголовном мире любят вставлять малороссийские словечки; некоторые жаргонные слова и выражения тоже заимствованы из украинского языка (к примеру, «жухать» – красть).

СПИКАТЬ – городской сленг: говорить по-английски. От анг. «to speak» – говорить, разговаривать.

ШПРЕХАТЬ – городской сленг: говорить по-немецки. От немецк. «sprechen» – разговаривать.

«ИДИ ТЫ!…» И ЭДИТУ ПЬЕХУ -перифраз известной шутку о том, что настоящий интеллигент должен отличать Эдиту Пьеху от «Иди ты на хер!».

БОМБИТЬ – совершать преступления. Можно бомбить лохов – это значит либо грабить жертву, либо красть из ее карманов. А можно бомбить хату, лабаз – совершать кражи из квартир, магазинов, складов. Можно бомбить в майдане (в поезде), на бану (на вокзале). Короче, много чего можно, что нельзя.

ПАЦАН – похвальное определение представителя блатного братства. Это вовсе не обязательно молодой босяк. Пацанами бывают и люди в возрасте.

ВОРОВСКОЕ БРАТСТВО – то же самое, что преступный мир. Но в понимании блатном. А в блатном понимании – только те, кто считает себя частью уголовной среды, а не случайные растратчики или осужденные за бытовые преступления. Поэтому хулиганов (бакланов) за настоящих босяков не считают.

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Барабанов Николай Петрович

в статье представлена теоретическая и криминологическая характеристика криминальной субкультуры осужденных , ее криминальная организация. «Воры в законе», «воровские группировки», лидеры уголовно-преступной среды , криминальные «авторитеты» являются идейными носителями криминальной субкультуры . Субкультура в исправительных учреждениях включает в себя деление осужденных на категории, криминогенные и криминальные установки. Профессиональное криминальное ядро составляют «воры в законе». Они являются криминальными лидерами, имеющими окружение осужденных , наделенных различными функциями ролевого характера: хранение общей кассы, сбор «общака», обеспечение безопасности «вора в законе», выполнение функции «советника». «Воровские группировки» реализуют функции психологического воздействия на осужденных , криминальные, экономические, идеологические. Лидеры уголовно-преступной среды консолидируют противоправную деятельность осужденных , стремятся к установлению контроля над основной массой осужденных , пропагандируют преступный образ жизни, «воровские» моральные и этические нормы, вовлекают в криминальные сообщества молодых преступников, одобряющих «воровские традиции». Криминальные «авторитеты» являются профессиональными преступниками, занимающими привилегированное положение в среде осужденных . На низшей ступни иерархии находятся «шестерки», совершающие по указанию «авторитетов» преступления, выступающие в роли «наводчиков», сбытчиков похищенного, посредников, связников, сборщиков денежных средств. Существуют и такие категории, как «мужики», «обиженные», «опущенные».

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Барабанов Николай Петрович

CRIMINAL SUBCULTURE OF INMATES IN CORRECTIONAL INSTITUTIONS: «THIEVES IN LAW», «THIEVES GROUPS», LEADERS OF CRIMINAL GANGS, «CRIMINAL AUTHORITIES» (LEADERS)

the article deals with the theoretical and criminological characteristics of inmates criminal subculture and its criminal organization. «Thieves in law», «thieves groups», leaders of criminal gangs , «criminal authorities leaders» are ideological carriers of criminal subculture . Subculture in correctional institutions includes the graduation of inmates into categories, criminogenic and criminal adjustment, professional mafia boss being a criminal center. They are the criminal leaders having a whole net of inmates , allocated with various functions: storage of the common cash desk, collecting «common fund», preserving safety of « thieves in law », functions of «advisers». «Thieves groups» perform criminal, economic, ideological functions, produce psychological impact on the inmates . Leaders of criminal gangs consolidate illegal activity of inmates , seek for establishment of control over bulk of inmates , propagandize a criminal way of life, «thieves moral and ethical standards », involve young criminals approving «thieves traditions» into criminal communities. the article deals with the theoretical and criminological characteristics of inmates criminal subculture and its criminal organization. «Thieves in law», «thieves groups», leaders of criminal gangs , «criminal authorities leaders» are ideological carriers of criminal subculture . Subculture in correctional institutions includes the graduation of inmates into categories, criminogenic and criminal adjustment, professional mafia boss being a criminal center. They are the criminal leaders having a whole net of inmates , allocated with various functions: storage of the common cash desk, collecting «common fund», preserving safety of « thieves in law », functions of «advisers». «Thieves groups» perform criminal, economic, ideological functions, produce psychological impact on the inmates . Leaders of criminal gangs consolidate illegal activity of inmates , seek for establishment of control over bulk of inmates , propagandize a criminal way of life, «thieves moral and ethical standards », involve young criminals approving «thieves traditions» into criminal communities. Criminal «authorities » leaders are the professional criminals rating a special privilege among inmates . On the lowest level of hierarchy there are underlings (shesterki) committing crimes according to the indication of «authorities» leaders, acting as «tipper-offs», distributors of stolen goods, intermediaries, connectors, collectors of money. There are also such categories as the «men», «offended», «buggered». Taking into account the tendencies of criminal subculture helps to define the strategy and tactics of organization the activities of staff in correctional institution to prevent problems of criminogenic situation. The solution of problems of counteraction to distribution of criminal subculture and the negative tendencies caused by it in inmates society is possible only with the help of interaction among all the subjects of law-enforcement system. function show_eabstract() < $('#eabstract1').hide(); $('#eabstract2').show(); $('#eabstract_expand').hide(); >ЎПоказать полностью

Текст научной работы на тему «Криминальная субкультура осужденных в исправительных учреждениях: «воры в законе», «воровские группировки», лидеры уголовно-преступной среды, криминальные «авторитеты»»

?УДК 343 .91 НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ БАРАБАНОВ,

ББК 67.518.3 доктор юридических наук, профессор,

Б24 заслуженный работник высшей школы Российской Федерации,

профессор кафедры организации оперативно-розыскной деятельности

(Академия ФСИН России) Е-mail: [email protected]

КРИМИНАЛЬНАЯ СУБКУЛЬТУРА ОСУЖДЕННЫХ В ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ: «ВОРЫ В ЗАКОНЕ», «ВОРОВСКИЕ ГРУППИРОВКИ», ЛИДЕРЫ УГОЛОВНО-ПРЕСТУПНОЙ СРЕДЫ, КРИМИНАЛЬНЫЕ «АВТОРИТЕТЫ»

Реферат: в статье представлена теоретическая и криминологическая характеристика криминальной субкультуры осужденных, ее криминальная организация. «Воры в законе», «воровские группировки», лидеры уголовно-преступной среды, криминальные «авторитеты» являются идейными носителями криминальной субкультуры. Субкультура в исправительных учреждениях включает в себя деление осужденных на категории, криминогенные и криминальные установки. Профессиональное криминальное ядро составляют «воры в законе». Они являются криминальными лидерами, имеющими окружение осужденных, наделенных различными функциями ролевого характера: хранение общей кассы, сбор «общака», обеспечение безопасности «вора в законе», выполнение функции «советника». «Воровские группировки» реализуют функции психологического воздействия на осужденных, криминальные, экономические, идеологические. Лидеры уголовно-преступной среды консолидируют противоправную деятельность осужденных, стремятся к установлению контроля над основной массой осужденных, пропагандируют преступный образ жизни, «воровские» моральные и этические нормы, вовлекают в криминальные сообщества молодых преступников, одобряющих «воровские традиции». Криминальные «авторитеты» являются профессиональными преступниками, занимающими привилегированное положение в среде осужденных. На низшей ступни иерархии находятся «шестерки», совершающие по указанию «авторитетов» преступления, выступающие в роли «наводчиков», сбытчиков похищенного, посредников, связников, сборщиков денежных средств. Существуют и такие категории, как «мужики», «обиженные», «опущенные».

Ключевые слова: криминальная субкультура, криминальная агрессия, осужденные, криминальное сообщество, социальная изоляция, «воры в законе», «воровские группировки», лидеры уголовно-преступной среды, криминальные «авторитеты», стратификационные процессы.

Психологическое, воспитательное и про- ногенное поведение, проявляющееся в жестокости,

филактическое воздействие на осуж- вымогательстве, азартных играх, совершении дейст-

денных должно осуществляться с уче- вий, намеренно вводящих сотрудников в заблужде-

том того, что их общение строится в большинстве ние; использование в общении неофициальных норм

своем на криминогенных взглядах, ценностях, ин- поведения (применение жаргонных выражений,

тересах, потребностях, на основе тюремной суб- криминальных знаний, умений, навыков и привычек;

культуры, составляющими которой являются не- непризнание вины, уклонение от ответственности за

формальная организация, нормы, предусматри- криминальные деяния).

вающие содержательную сторону общения, не Исследованию сотрудниками психологических

допускающие утрату, разрушение преступного со- лабораторий должны подвергаться такие субкуль-

общества, сохранение криминогенной и крими- турные поведенческие нормы, как отношение к

нальной деятельности. Нарушение норм карается деятельности администрации, ее требованиям;

сообществом жестокими методами. Консолидация традиционные в преступной среде неадекватные

общности лиц, содержащихся в исправительных представления о законности и справедливости;

учреждениях, преследует цель противостоять со- мотивы следования установленным субкультур-

трудникам этих учреждений. ным нормам; неформальные связи между осуж-

Консолидация криминальной общности осужден- денными, с преступниками вне учреждения. ных обусловливает социально-психологическое со- Познать преступность «изнутри», ее тенденции

стояние среды указанных лиц, выражающееся в сле- возможно посредством изучения уголовно-

дующем: пренебрежение к участию в труде; крими- преступной среды через существующую в ней суб-

культуру, то есть «вторую жизнь». Следует отметить, что субкультура не может быть подвергнута статистическому анализу, в связи с чем многие ее элементы уходят из поля зрения сотрудников правоохранительных органов. Субкультура является неотъемлемым атрибутом устойчивого криминогенного и криминального поведения осужденных, которое, в свою очередь, зависит от ряда обстоятельств объективного характера. Если касаться деятельности учреждений уголовно-исполнитель-ной системы, то по результатам наших исследований очевидно, что чем строже режим содержания осужденных, тем сильнее выражена их субкультура [1].

Субкультура уголовно-преступной среды включает в себя неформальные нормы поведения, установки, особый язык (жаргон), манеры поведения, татуировки, песни, криминальную идеологию, криминальную нравственность, противопоставленную социальной нравственности, криминальный образ жизни, криминальную организацию, криминальный культ (культ личности и оружия). Не зная субкультуры осужденных, невозможно определить уровень их сплоченности, изменения психологии преступников, оптимизировать меры профилактического характера.

Криминальная субкультура негативно влияет на правовые и морально-нравственные основы общества, дезорганизует деятельность правоохранительных органов, особенно учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, создает у определенной части населения дискомфорт, правовой нигилизм. Учет тенденций криминальной субкультуры определяет стратегию и тактику организации деятельности администрации по предупреждению осложнений криминогенной обстановки, совершения осужденными нарушений установленного порядка содержания и преступлений, обусловленных межличностными конфликтами в среде осужденных.

Криминальная агрессия осужденных связана с субкультурой, которая детерминирует осложнения криминогенной обстановки, совершение криминальных деяний. Среда осужденных оказывает негативное влияние на личность, увеличивая степень ее де-социализации, криминализации. Влияние на личность осужденного со стороны других осужденных в условиях лишения свободы относительно своеобразно, так как представляет собой концентрированное криминогенное явление механизма воздействия на осужденного среды, в которой он находится. Происходит обмен личностными особенностями, усвоение криминогенных и криминальных норм поведения, традиций, в результате чего осужденный становится более криминально опасным. Субъективные причи-

ны межличностных конфликтов в основном связаны с теми индивидуальными психологическими особенностями оппонентов, которые приводят к тому, что они выбирают именно конфликтный способ разрешения создавшегося объективного противоречия.

Криминогенная ситуация в исправительных учреждениях обусловлена тем, что субкультурные атрибуты, существующие в среде осужденных, способствуют нравственной деформации личности, препятствуют достижению цели наказания. Проявление антиобщественных черт личности наблюдается прежде всего у лиц, которые после применения к ним уголовного наказания не отказались от криминальных установок. Анализ результатов проведенного нами исследования, а также оценка криминальной ситуации в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы позволяют сделать вывод о том, что содержащиеся в них криминальные «авторитеты» направляют свои усилия на консолидацию противоправной деятельности, подталкивание различных категорий осужденных к конфликтам.

Криминальная субкультура — это исторически сложившиеся и неофициально узаконенные стереотипы криминогенного поведения личностей с криминальными установками. Криминальная субкультура в местах лишения свободы, так называемая тюремная субкультура, которая представляет собой совокупность ценностей и норм, регламентирующих неофициальную жизнь находящихся там осужденных.

Носителями и субъектами, воспроизводящими криминальную субкультуру вообще и субкультуру в местах лишения свободы в частности, являются преступники, осужденные за уголовные преступления, входящие в преступные сообщества. Между осужденными как социальной группы существует определенная взаимосвязь, отработанный, устоявшийся порядок их совместного поведения в местах лишения свободы на основе сформировавшихся и поддерживаемых осужденными норм поведения, ролевых статусов, особенности которых определяются криминальными окрасками. Важно знать, что формальная функциональная и правовая организация порядка в исправительных учреждениях не способна подчинить осужденных.

В исправительных учреждениях всегда существовала проблема общения осужденных, имеющих во многом сходные взгляды, ценности, интересы, потребности. Общение — основа тюремной субкультуры осужденных с развитой неформальной организацией, нормами, регулирующими процесс общения с целью сохранить криминальное сообщество, его преступную деятельность. Нарушение

неформальных норм поведения недопустимо, оно жестоко карается криминальным сообществом.

Осужденные, входящие в криминальное сообщество, приобретают статус и криминальные функции, опасные для других осужденных, выражают чувство превосходства над другими, демонстрируя собственную исключительность. Криминальная консолидация осужденных на основе субкультурных атрибутов служит криминальным инструментарием противодействия процессу исполнения наказания.

Лишение свободы влияет на многие стороны личности осужденного, ее этические качества. Осужденные имеют непрерывное стремление к созданию неофициальной организации, социальной структуры со своими статусами, ролями, нормами поведения. Адаптация осужденного к условиям изоляции от общества превращает его в вынужденного члена криминальной общности осужденных. Он вступает в формальную либо неформальную жизнь. Усвоение осужденным криминальных атрибутов определяет его мотивационную сферу, направленность личности в условиях нахождения в криминальной среде и социальной изоляции.

Необходимо также отметить четко выраженную систему интересов и ценностей осужденных, подверженных криминальной субкультуре, а также связанных с этим набором социально-психологических характеристик, отражающих различные стороны их жизнедеятельности: отношение к труду (паразитизм, тунеядство); преобладающий способ поведения (вымогательство, жестокость, нечестность в отношениях с администрацией, азартные игры); характер труда и быта осужденных (изоляция, специальная одежда, конвоирование); следование неофициальным нормам (жаргон, стереотипы оценки окружающих, собственная «этика»); специфические знания, умения, профессионально-преступные навыки и привычки; мировоззренческие установки тюремного мира, отрицающие вину и ответственность за преступные деяния, оправдывающие преступный образ жизни; предметные результаты деятельности преступных сообществ (орудия и средства совершения преступлений, материальные ценности, добытые преступным путем).

Для объективного представления о психологическом и криминогенном состоянии среды осужденных, содержащихся в исправительных учреждениях, необходимо использовать существующую в этой среде криминальную субкультуру как необходимый компонент, образующий устойчивое противоправное поведение. Субкультура уголовной среды в местах социальной изоляции включает в себя деление преступников на категории, нефор-

мальные нормы поведения, криминогенные и криминальные установки, особый язык, применяемый в общении, песни, манеры поведения, татуировки, употребление наркотических средств и психотропных веществ, спиртных напитков, азартные игры, негативное отношение к закону, установленному официальному порядку содержания, взаимоотношений с сотрудниками и другими осужденными. Без знания криминогенного и криминального механизма субкультуры преступников, их сплоченности невозможно принять эффективные меры профилактического характера с целью изменения их криминальной психологии.

Рассматривая такой элемент криминальной субкультуры, как деление преступников на категории, необходимо отметить, что уголовная среда представлена шестью основными категориями, пять из которых составляют ее профессиональное ядро — это «воры в законе», «авторитеты», «дельцы», «каталы», «шестерки». К непрофессиональным относятся «мужики», «пацаны», «обиженные», «опущенные».

Современной уголовно-исполнительной системе достался своеобразный уклад тюремной жизни осужденных. Продолжается активность криминальных лидеров в учреждениях, обеспечивающих изоляцию от общества, и вне их, пытающихся распространять так называемые «воровские традиции». «Воры в законе» продолжают считать исправительные учреждения «принадлежащей им территорией». Решить задачу активного противодействия преступной экспансии возможно только при условии тесного сотрудничества всех субъектов и подразделений правоохранительных органов.

«Воры в законе» — это «идейные» преступники, как правило, неоднократно судимые, всесторонне усвоившие криминальную субкультуру. Это преступники, большинство из которых совершили корыстные, корыстно-насильственные криминальные деяния, а также связанные с незаконным оборотом наркотических средств, отбывшие в местах лишения свободы сроки более 10 лет. Психология «воров в законе» претерпела существенные изменения. По сравнению с «ворами в законе» 50-х годов данная категория криминалитета скрывает противоправный образ жизни, своим поведением внешне делает вид законопослушности. Отбывая наказание, они лично не совершают криминальных деяний, а используют для этих целей других осужденных. В настоящее время «вор в законе» устанавливает контакты с администрацией с целью извлечения выгоды себе и осужденным, придерживающимся «воровской» идеологии и криминальной субкультуры. Криминальная жизнь «воров в законе» до осуждения обусловлена тем, что в

основном они занимались рэкетом, азартными играми, совершением преступлений, связанных с наркотиками. Психология поведения «воров в законе» имеет свои особенности. Они общаются с лицами, себе подобными либо приближенными к «воровской» касте; имеют так называемых слуг, к которым относятся осужденные, выполняющие за «вора» черновую работу, отдельные поручения («шестерки»), берущие вину «вора» на себя («громоотводы»), выполняющие карательные функции («быки», «солдаты»). «Вор в законе» может руководить группировками отрицательной направленности, используя их для распространения слухов, порочащих других осужденных, склоняет к своей криминальной идеологии вновь прибывших осужденных. «Воры в законе» анализируют поведение и деятельность сотрудников исправительного учреждения с целью их компрометации. «Воры в законе» реализуют следующие функции, обеспечивающие криминальную устойчивость в исправительных учреждениях: пропаганда преступного образа жизни, «воровской морали», связь с лидерами других организованных преступных сообществ с целью влияния на них в вопросах криминального сотрудничества. В условиях мест лишения свободы в качестве мер конспирации «вор в законе», являющийся криминальным лидером в одном лице, создает вокруг себя окружение осужденных, имеющих различные функции ролевого характера. К ним относятся: хранитель общей кассы, который имеет осужденных, отвечающих за сбор «общака» в отрядах; осужденный, выполняющий функции по обеспечению безопасности «вора в законе» и его окружения; осужденный, выполняющий функции «советника», оказывающий помощь «вору в законе» советами для решения вопросов, с которыми к нему обращаются осужденные.

«Воровские» группировки реализуют психологические, криминогенные, криминальные, экономические и идеологические функции: пропаганда среди осужденных криминального образа жизни, «воровской морали», «этики», «справедливости»; принятие мер по расширению группировки, привлекая осужденных, одобряющих «воровские традиции» и обычаи; поддержание связей с лидерами других группировок отрицательной направленности, склонение их к принятию «воровской» тактики, неформальным нормам поведения; создание общих денежных касс, их пополнение; оказание материальной помощи «ворам в законе», их семьям, другим лицам из их окружения; проведение «воровских сходок» для принятия коллективных решений по вопросам, связанным с «воровской

жизнью», включая определение источников пополнения «общака»; ликвидация осужденных, предавших «воровские» интересы; разрешение конфликтов в среде осужденных; выработка новых форм и методов противоправной деятельности; ведение контрразведывательной работы в отношении деятельности оперативных подразделений; распространение слухов, подрывающих авторитет сотрудников, враждующих лидеров других группировок; обеспечение безопасности лидеров уголовно-преступной среды.

Несовершеннолетние осужденные, отбывающие наказание в воспитательных колониях, создают неформальные группы, участники которых подражают взрослым профессиональным преступникам, модифицируя их «законы» и традиции в условиях этих учреждений, руководствуясь подростковой психологией, устанавливают жестокие межличностные отношения, «воровские традиции».

Проблема противодействия преступности в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы предполагает решение комплекса мер по нейтрализации внешних и внутренних факторов, создающих угрозу их нормальному функционированию — угроза «внутри учреждения», исходящая от лидеров группировок осужденных отрицательной направленности, и угроза «извне» -со стороны находящихся на свободе криминальных «авторитетов». В последнее время участились попытки криминального сообщества дезорганизовать деятельность пенитенциарных учреждений с помощью так называемых правозащитных организаций, родственников осужденных, лиц, отбывающих наказание, дискредитировать деятельность сотрудников уголовно-исполнительной системы, добиться смещения «неугодных» руководителей учреждений и органов, исполняющих наказания. В этих условиях важнейшими задачами, возложенными на структурные подразделения уголовно-исполнительной системы в рамках взаимодействия с правоохранительными органами, являются участие в противодействии организованной преступности вне учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, подрыв ее экономических основ и ослабление влияния на внутреннюю ситуацию. Решение этих задач возможно только при условии эффективного взаимодействия субъектов правоохранительной системы.

Дискредитация криминальных «авторитетов» происходит, как правило, в результате реализации оперативных комбинаций по созданию условий, при которых «вор в законе» или лидер уголовно-преступной среды вынужден совершить поступок, противоречащий неформальным нормам поведе-

ния, либо использовать имеющиеся противоречия в самом «воровском сообществе», разные взгляды уголовных «авторитетов» на те или иные каноны своего неформального поведения. Существенным в повышении противодействия распространению в исправительных учреждениях «воровских традиций» и нейтрализации негативного влияния уголовных «авторитетов» на основную массу осужденных является их изоляция: водворение в штрафной изолятор, помещение камерного типа, единое помещение камерного типа, перевод на тюремный вид режима отбывания наказания, в другие исправительные учреждения.

Лидеры уголовно-преступной среды, находящиеся на свободе, для достижения своих целей нередко прибегают к помощи следственных органов и работников суда. Отслеживание процессов, происходящих в «воровском движении», является важнейшим фактором проведения соответствующих мероприятий по недопущению дестабилизации криминогенной обстановки в местах лишения свободы.

Заигрывание с лидерами уголовно-преступной среды, создание им привилегированных условий содержания в конечном итоге приводит к деморализации личного состава и неспособности руководителей исправительных учреждений контролировать ситуацию. При наведении порядка и приведении в соответствие с действующим законно-дательством условий содержания подобные факты приводят к таким последствиям, как групповые эксцессы. Анализ оперативной информации о криминогенной обстановке в учреждениях уголовно-исполнительной системы свидетельствует о том, что в настоящее время сохраняется тенденция противодействия законным требованиям администрации исправительных учреждений со стороны осужденных отрицательной направленности во взаимодействии с находящимися на свободе «ворами в законе» и другими лидерами уголовно-преступной среды. Они направляют свои усилия на консолидацию противоправной деятельности осужденных, инициируют вмешательство общественных организаций и средств массовой информации в деятельность учреждений и органов уголовно-исполнительной системы. Лидеры криминальных структур предпринимают попытки к установлению контроля над основной массой осужденных. За исправительными учреждениями закрепляются криминальные «авторитеты», выполняющие функции «смотрящих», проживающие в регионах дислокации учреждений, через которых в места лишения свободы организуется доставка запрещенных предметов, осуществляется связь с другими субъ-

ектами Российской Федерации, координируется противоправная деятельность осужденных и, что особенно опасно, оказывается психологическое и физическое воздействие на сотрудников исправительных учреждений и следственных изоляторов.

Для профессиональных преступников типичными являются такие неформальные нормы поведения, как пропаганда преступного образа жизни, «воровских» моральных и этических норм, вовлечение в свои сообщества молодых преступников, одобряющих «воровские традиции»; взаимодействие с криминальными лидерами других криминальных сообществ, оказание на них идеологического воздействия в вопросах «воровских норм» поведения; создание общих денежных фондов и их пополнение, проведение мероприятий по выявлению лиц, живущих на нетрудовые доходы, с целью отторжения у них материальных средств, контроля за объемами наживы; учет осужденных, «воров в законе», их семей, лиц из их окружения как нуждающихся в материальной помощи с целью ее оказания; принятие групповых решений о проведении сходок «воров в законе», на которых решаются наиболее важные вопросы по проблемам определения источников пополнения денежных средств, связанным с ликвидацией тех, кто предал интересы «воровского сообщества», нейтрализация противоречий в криминальной среде, совершенствование форм и методов криминальной деятельности. Места «воровских сходок» определяются с использованием условий легального характера — дни рождения, свадьбы, крестины, похороны. В местах лишения свободы сходка может проводиться с участием «воров в законе» конкретных учреждений — в областных, межобластных и республиканских больницах для лечения осужденных.

Необходимым для «воровских сообществ» является реализация ими следующих функций: организация и ведение контрразведывательной работы в отношении сотрудников правоохранительных органов, используя при этом коррумпированные связи, распространение слухов с целью дезинформации криминальных лидеров соперничающих группировок; обеспечение охраны и безопасности лидеров уголовно-преступной среды; выполнение функций судей с целью разрешения конфликтных ситуаций; детальный разбор нарушений «воровских норм» поведения, вынесение мер воздействия на нарушителей.

В исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы поведение криминальных лидеров имеет особенности, выражающиеся в следующем: общение должно быть только с осуж-

денными, себе подобными либо приближенными к «воровскому сообществу»; то, что запрещено в исправительном учреждении делать через посредников, лиц, выполняющих за «вора в законе» черновую работу, отдельные поручения так называемых «шестерок», которые берут вину на себя, выступающих в роли «громоотводов», выполняющих карательные функции, именуемых «быки», «солдаты»; организовывать и сохранять не контролируемый администрацией канал связи с внешней средой, используемый для доставки запрещенных предметов, особенно денег, наркотических средств и психотропных веществ и их прекурсоров, спиртных напитков, средств мобильной связи, продуктов питания; осуществлять руководство группировкой отрицательной направленности, распространяющей ложные слухи в отношении осужденных, вставших на путь исправления, оказывать влияние в свою пользу на прибывших осужденных, навязывать «воровскую идеологию»; в общежитиях и камерах занимать более удобные места, расположенные в углах, на первых ярусах коек, нар, около окон; разрабатывать и реализовывать тактику, направленную на подрыв авторитета администрации, актива осужденных; выявлять в этих целях ошибки, просчеты в действиях сотрудников, нарушения ими законности, дисциплины, провоцировать их к этому; требования сотрудников исправительного учреждения выполнять с выгодой для себя: держать в тайне и не информировать сотрудников о состоянии среды осужденных, процессах, происходящих в ней; стремиться к достижению возможности работать на престижных, не требующих больших физических усилий работах: бригадирами, нарядчиками, парикмахерами, банщиками; не принимать участия в строительстве и ремонте режимных и охранных сооружений, возведении разделяющих локальные сектора ограждений; приобретать объемы работ, выполненных другими осужденными; проводить работу по выявлению и склонению к неслужебным связям сотрудников с осужденными; не носить форму одежды установленного образца; накапливать и иметь престижные предметы первой необходимости.

Профессиональными преступниками, занимающими привилегированное положение в криминальной среде, являются «авторитеты». Эти профессиональные преступники есть среди карманных и квартирных воров, мошенников, скупщиков и сбытчиков антикварных изделий и др. «Авторитеты» разделяются на две группы. Одна из них относится к приближенным «воров в законе», из которых рекрутируется «воровское сообщество». Они имеют различные жаргонные

наименования, в зависимости от особенностей криминальной деятельности и местных, региональных условий. Это создало неправильное представление якобы о самостоятельных группировках, имеющих присущую им иерархию, -«фрайера», «козырные фрайера», «блатные», «свояки». Ко второй группе профессиональных преступников этой категории относятся те, которые имеют свои материальные возможности. Она является независимой, имеющей свое окружение, охрану, консультантов. В этой группе в роли «авторитетов» выступают крупные шулера и вымогатели, с которыми «воры в законе» вынуждены считаться, а также идти на определенные компромиссы. Необходимо отметить, что эта категория профессиональных преступников придерживается правил поведения, которые присущи «ворам в законе», но с некоторыми ограничениями: не могут созывать «воровские сходки», создавать общие денежные фонды в местах лишения свободы, а также распоряжаться средствами созданных касс, участвовать в «воровских сходках» с правом решающего голоса, принимать решения, которые относятся к компетенции «воров в законе», осуществлять судейские функции, за исключением права разрешать конфликты, но только в своей среде окружения. Наряду с этим отдельных «авторитетов» указанной категории профессиональных преступников «воры в законе» могут назначать ответственными за определенное направление криминальной деятельности. На положение «авторитета» в исправительном учреждении может быть выдвинуто и другое лицо, которому в отдельных случаях выдается документ, именуемый «мандат», подтверждающий полномочия «авторитета». Если в исправительном учреждении нет «воров в законе», то преступники, находящиеся на свободе, назначают «смотрящего зоны».

Существует категория преступников, стоящая на низшей ступени иерархии, которые занимают рядовое положение среди «авторитетов», — «шестерки». Криминальные деяния «шестерок» заключаются в непосредственном совершении преступлений, выполнении поручений уголовно-преступной среды. «Шестерки» могут выступать в роли «наводчиков», сбытчиков похищенного, посредников, связников, сборщиков денежных средств. В исправительных учреждениях они составляют окружение лидеров уголовно-преступной среды, их прислугу.

В исправительных учреждениях существуют и такие категории, как «мужики» и «пацаны» (молодые осужденные, переведенные из воспитательных колоний). Они занимают обособленное положение

по отношению к другим неформальным группам осужденных. По своему составу и положению они неоднородны. Особенно это касается осужденных за хозяйственные преступления. Они, как правило, вступают в актив исправительного учреждения, добросовестно относятся к труду, проявляют невраждебное отношение к сотрудникам исправительного учреждения, не противодействуют установленному порядку отбывания наказания, проявляют стремление к условно-досрочному освобождению.

Среди «мужиков», отбывающих наказание в исправительных учреждениях строгого и особого режимов, тюрьмах, существует особая разновидность осужденных, которые называют себя «бандитами». Действуют они в условиях свободы. Своей основной целью считают противостояние, месть «ворам в законе», их пособникам. Эта категория имеет организационные начала, своих лидеров, общую кассу. Они выявляют «воров в законе», принимают меры, чтобы их скомпрометировать, используя провокационные средства. В исправительных учреждениях отдельные осужденные из числа молодежи («пацанов») проявляют стремление примкнуть к «ворам в законе». Это происходит в тех исправительных учреждениях, где их влияние ощутимо. Для «пацанов», поддерживающих «воров в законе», поведение выражается в следующем: стремление быть независимыми, признание и выполнение общих неформальных норм поведения; обращение с просьбами и жалобами к «ворам в законе» с целью добиться исключения ущемления их прав со стороны осужденных других группировок; уклонение от уборки мест общего пользования; стремление приобретать и иметь такие запрещенные предметы, как деньги, наркотические средства и психотропные вещества, спиртные напитки, средства мобильной связи.

В исправительных учреждениях отбывает наказание и такая категория осужденных, как «обиженные» или «опущенные». Эту категорию составляют осужденные, которые в следственных изоляторах, воспитательных колониях, исправительных колониях, тюрьмах были подвергнуты насильственному гомосексуализму, а также осужденные за пассивный гомосексуализм, развратные действия в отношении малолетних детей, изнасилование несовершеннолетних. Эта категория осужденных отрицательно относится к «ворам в законе» и их пособникам. Между ними отсутствует устойчивая связь. Они не объединяются в группировки, не живут так называемыми «семьями». После освобождения в большинстве своем становятся бродягами.

Как правильно отмечает А. Н. Олейник, осужденный занимает определенный статус благодаря впе-

чатлению, которое он производит на окружающих, а также свидетельствам, рекомендациям, подтверждающим или опровергающим биографию человека. Устойчивый характер репутации в тюремном мире объясняется наличием длинных цепочек личных знакомств и частотой их пересечения. Поиск информации осуществляется с помощью «ксив» и «маляв» -писем, в которых запрашивается соответствующая информация [2, с. 93].

Стратификационные процессы протекают и среди несовершеннолетних преступников. Их дифференциация представлена категориями, придерживающимися «воровских традиций». Они занимают определенное положение в криминальной среде. Существуют категории несовершеннолетних преступников, получивших названия «воров в законе», «шерстяных», «борзых», «пацанов», «опущенных» и др. Происходит процесс перенятия опыта профессиональных преступников, особенно «воров в законе», модификация «воровских законов и традиций», перенос их в условия воспитательных колоний, устанавливаются правила межличностных отношений, отличающихся жестокостью, превосходящей жестокость взрослых преступников. В условиях изоляции от общества несовершеннолетние осужденные перенимают «воровские нормы» поведения в лечебных учреждениях уголовно-исполнительной системы, где на лечении несовершеннолетние осужденные находятся вместе со взрослыми осужденными. Поддержание «воровских традиций» в действиях несовершеннолетних преступников проявляется в сборе денежных средств для «общаков» профессиональных преступников в целях оказания помощи осужденным, отбывающим наказание в исправительных учреждениях. В криминальном мире таких несовершеннолетних преступников считают «достойной» сменой.

Внутренняя структура осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, характеризуется функционально-организационным механизмом, набором социальных ролей и статусов. Этот механизм обусловлен потребностями среды осужденных, их установками, нормами, традициями сообщества. Важную роль в этом играют такие факторы, как криминальный опыт, вид совершенного преступления и срок наказания. Криминальная среда изменяет свою стратегию и тактику, ориентируясь на происходящие в обществе социально-экономические изменения. Этические воззрения уголовного мира никогда не были однородны. Физическая сила, криминальная агрессивность, материальное благосостояние, поддержка извне, со сторо-

ны администрации исправительного учреждения, криминальных «авторитетов», умение уходить от конфронтации во взаимоотношениях, избегать конфликтов определяет ролевой статус осужденного в исправительном учреждении. Не исключено, что осужденный может быть подвергнут унижению более агрессивными, авторитетными осужденными, определению его места в криминальной среде осужденных. Условия отбывания наказания нейтрализуют у осужденных чувство взаимного уважения, доверия, солидарности, позитивности в межличностных отношениях. Осужденных беспокоит обеспечение собственной безопасности, поэтому необходимым является их готовность оказать противодействие, чтобы избежать унижение в статусе, насилие. Чтобы снять нервное напряжение, почувствовать себя более ком-

фортно, уверенно, отдельные осужденные привыкают к употреблению наркотических средств.

На современном этапе можно выделить четыре основные тенденции в криминальной субкультуре: традиционализм (стремление к поддержанию классических «воровских традиций»); модернизация устаревших «законов», взглядов уголовного мира под влиянием изменившихся социальных условий; отрицание каких-либо обязательств, крайний цинизм и жестокость (неприятие социальных норм и «воровских законов», так называемый беспредел); отказ от традиционализма, гибкость, высокая приспособляемость к внешним условиям, стремление к проникновению во властные структуры, связь с крупным бизнесом, политикой.

1. Барабанов Н. П. Криминологическая и социально-психологическая характеристика криминальной субкультуры осужденных: субкультурная идеология, нравственность, образ жизни, коммуникации, профилактическая деятельность персонала : монография / под ред. В. М. Анисимкова. Рязань, 2013.

2. Олейник А. Н. Тюремная субкультура России: от повседневной жизни до государственной власти. Тверь, 2008.

NIKOLAJ PETROVICH BARABANOV,

phd in law, professor, honored scientist of the higher school of the Russian Federation,

professor of the detective activities department (Academy of FPS of Russia) Е-mail: [email protected]

CRIMINAL SUBCULTURE OF INMATES IN CORRECTIONAL INSTITUTIONS: «THIEVES IN LAW», «THIEVES’ GROUPS», LEADERS OF CRIMINAL GANGS, «CRIMINAL AUTHORITIES» (LEADERS)

Annotation: the article deals with the theoretical and criminological characteristics of inmates’ criminal subculture and its criminal organization. «Thieves in law», «thieves’ groups», leaders of criminal gangs, «criminal authorities leaders» are ideological carriers of criminal subculture. Subculture in correctional institutions includes the graduation of inmates into categories, criminogenic and criminal adjustment, professional mafia boss being a criminal center. They are the criminal leaders having a whole net of inmates, allocated with various functions: storage of the common cash desk, collecting «common fund», preserving safety of « thieves in law », functions of «advisers». «Thieves’ groups» perform criminal, economic, ideological functions, produce psychological impact on the inmates. Leaders of criminal gangs consolidate illegal activity of inmates, seek for establishment of control over bulk of inmates, propagandize a criminal way of life, «thieves’ moral and ethical standards», involve young criminals approving «thieves’ traditions» into criminal communities. Criminal «authori-ties» leaders are the professional criminals rating a special privilege among inmates. On the lowest level of hierarchy there are underlings (shesterki) committing crimes according to the indication of «authorities» leaders, acting as «tipper-offs», distributors of stolen goods, intermediaries, connectors, collectors of money. There are also such categories as the «men», «offended», «buggered».

Taking into account the tendencies of criminal subculture helps to define the strategy and tactics of organization the activities of staff in correctional institution to prevent problems of criminogenic situation. The solution of problems of counteraction to distribution of criminal subculture and the negative tendencies caused by it in inmates’ society is possible only with the help of interaction among all the subjects of law-enforcement system.

Key words: criminal subculture, criminal aggression, inmates, criminal community, social isolation, «thieves in law», «thieves’ groups», leaders of criminal gangs, «criminal leaders», «stratification processes».

1. Barabanov N. P. Kriminologicheskaya i sotsial’no-psikhologicheskaya kharakteristika kriminal’noj sub-kul’tury osuzhdennykh: subkul’turnaya ideologiya, nravstvennost’, obraz zhizni, kommunikatsii, profilak-ticheskaya deyatel’nost’ personala [Criminological and social and psychological characteristic of criminal subculture of the condemned: subcultural ideology, moral way of life, communications, preventive activity of the staff]. Ryazan, 2013.

2. Olejnik А. N. Tyuremnaya subkul’tura Rossii: ot povsednevnoj zhizni do gosudarstvennoj vlasti [Prison subculture of Russia: from everyday life to the government]. Tver, 2008.