Вой коровы

Работники карельского АО «Пряжинское» в коллективном письме главе государства рассказали о долгах по зарплате и голодных животных. По их словам, сейчас они ухаживают за коровами из жалости.

Племсовхоз в 2015 году приобрел эстонский бизнесмен, в 2016 году начались задержки с выплатой зарплаты и финансированием производственной деятельности компании. Работники предприятия проводили забастовки.

Как сообщает «Петрозаводск говорит», сотрудники фермы хотят «привлечь внимание государства к сложившейся ситуации в АО „Пряжинское“ и ее дочерних предприятиях ООО „Молочно-товарная ферма ‚Пряжинская‘ и ООО ‚Звероферма ‚Пряжинская‘. Работники жалуются на невыплаты зарплат, дефицит кормов для животных и ‚хамское отношение руководства‘, которое игнорирует работников и закрывается в здании администрации.

Авторы обращения утверждают, что работникам перестали выдавать квитанции о начислении зарплаты и справки для пособий, поскольку с предприятия уволились все бухгалтеры.

Кроме того сообщается, что ‚имущество предприятия бесследно уходит, так например под самым носом службы судебных приставов с АО ‚Пряжинское‘ и с ООО ‚звероферма ‚Пряжинская‘ за 3 000 000 рублей был продан пушной зверь в количестве 14 000 единиц (по 250 рублей за штуку в начале августа 2017 года). При этом данный зверь покупался по цене от 2900 рублей до 4200 за штуку, и за все время в него было вложено много денег в корм, уход и неоплаченного труда рабочих“.

Также в письме говорится, что на ферме не соблюдаются нормы ветеринарии, нарушаются законы по экологии, на технике работают люди без прав.

Авторы документа сообщают, что из-за нерегулярного завоза кормов „коровы и зверь за две недели потеряли до 30% веса“. Сотрудники АО „Пряжинское“ утверждают, что ухаживают за животными исключительно из энтузиазма и жалости к животным, „так как вой голодных коров и зверьков слышен далеко“. Работники предприятия требуют не обещаний, а действий.

Идеи о том, как с пользой провести время в изоляции, а также фото и видео из охваченных эпидемией коронавируса городов присылайте

– Все радовались, что государственное предприятие пришло, и что? Один двор остался, это 160 коров. Кого к себе увезли, кого продали. Зарплату вовремя платят, но копейки. Коровам-то помогли, а людям нет, – рассуждает Виктор Корныхин. По профессии он кормач, то есть должен обеспечивать коров питанием. Свою нелегкую работу мужчина выполняет каждый день за 14 тысяч рублей в месяц. Скоро, впрочем, и этого скромного дохода он лишится.

В сентябре прошлого года вой пряжинских коров был слышен на всю Карелию. Именно вой, не мычание: стадо из пятисот голов нечем было кормить. После того как зоотехник Татьяна Раутанен записала видеообращение президенту Владимиру Путину, региональные власти засуетились. Было найдено решение: часть стада выкупило государственное предприятие – совхоз «Ильинский». Туда же перешли работники предприятия.

Вся инфраструктура фермы в Пряже осталась у коммерсанта Айво Халлиста. Этого предприимчивого человека в Карелию когда-то привел губернатор Александр Худилайнен. Эстонского бизнесмена сначала представили как будущего строителя морского порта в Кеми. Соглашение между правительством и Халлистом подписывалось аж на Международном инвестиционном форуме в Сочи в 2020 году, а предполагаемые инвестиции оценивали в 12 миллиардов рублей.

Через два года Халлист снова всплыл – уже в должности руководителя ЗАО «Пряжинское». Бизнесмен тогда заявлял, что вложил в предприятие 25 миллионов рублей, еще пять предоставило государство, и теперь самое время думать над стратегией развития.

Стратегия, очевидно, заключалась в том, что через полтора года коровы завыли от голода, а люди – от безденежья…

Переход под крыло племенного хозяйства «Ильинское» спас коров от гибели. Татьяна Раутанен этому, конечно, рада, но считает, что самой ферме в Пряже уже не выжить.
– Ильинцы хотят вывести себе всех оставшихся коров. Как вариант – продать их. Им невыгодно здесь держать скот. Сено, комбикорм возят сюда, это очень дорого.

Осенью на ферме работали 35 сотрудников, сейчас только десять. Часть попала под сокращение, другие уволились сами. Те работники, которые остались, перешли в «Ильинское», но когда животных перевезут, останутся не у дел. Директор племсовхоза предлагает переезд в Олонецкий район, даже жилье обещает предоставить. Но не все к этому готовы: у людей здесь дома.

Хотели мы сохранить не только коров, но и предприятие. Но, очевидно, это не получится, – заключает Татьяна.

Читайте так же:

  • Витамины для дойных коров Премикс Аминовитан ДОЗ, кормовая добавка для дойных коров Витамины для дойных коров и крупного рогатого скота Применение улучшает лактацию и вкусовые качества молока повышает […]
  • Корова средней упитанности "коровы средней упитанности 500кг 24 гол Коровы цена: 55 000 руб / шт. Коровы стельные цена: 75 000 руб / шт. Крупный рогатый скот: Коровы чернопестрой породы 250 голов […]
  • Лечение мастита у коров гентамицином Если в нашем перечне вы не нашли нужного вам товара, можете сделать индивидуальный заказ, связавшись с нами или оставив нам заявку. Состав:75мг ампициллин, 200мг […]
  • Тыква для коровы Расскажите, пожалуйста, можно ли скармливать дойной корове тыкву. Бытует мнение, что ее употребление может вызвать засорение молочных желез. Так ли это? Н.Н. Тарасик. Тыква - сочный […]
  • Коровы кочубеевский район Продаются дойные Коровы !Все вопросы по телефону К сожалению, данное объявление больше не актуально. Вы можете ознакомиться с похожими актуальными объявлениями из текущей категории […]
  • Накожная болезнь у коров Нодулярный дерматит крупного рогатого скота (кожная бугорчатка, кожно-узелковая сыпь, узелковая экзантема) - инфекционная болезнь крупного рогатого скота, сопровождающаяся лихорадкой, […]

Оптимизма работникам не прибавляют и долги по зарплате. К «Ильинскому» претензий нет, но деньги, заработанные людьми до смены собственника, никто выплачивать, похоже, не собирается.

– У меня долг по зарплате – 259 тысяч, – говорит Татьяна Раутанен.

– Всем по барабану, – в сердцах восклицает кормач Виктор. – Этот Халлист денег не дает ни копейки. Мне лично сто тысяч должен. У всех людей прошли суды по зарплатам, все бумаги у приставов, в следственном комитете. И ничего! С работой в Пряже плохо. Вот сейчас лето настанет, можно чего-то поискать, но у нас нет больших предприятий.

Генеральный директор «Ильинского» Антонина Жеребцова считает, что совхоз в Пряже хоронить еще рано. Она подтвердила, что коров рано или поздно перевезут, но считает, что в опустевших помещениях может появиться что-то новое.

– Сейчас идет строительство фермы в Ильинском, всё зависит от сроков окончания работ. Мы предлагаем работникам переезд, но не всем. Есть среди них и те, кто хочет деньги получать, но не трудиться.

Я полагаю, что в Пряже что-то обязательно появится. Построено там с умом, и состояние фермы хорошее. Найдется индивидуальный предприниматель, фермер… Лишь бы люди готовы были работать. Не может всё это просто так пропасть, – высказала свое мнение Антонина Жеребцова в телефонной беседе с журналистом портала «Петрозаводск говорит».

У работников «Пряжинского» точка зрения принципиально иная.

– Как только мы отсюда уйдем, здесь сразу все начнут растаскивать по частям, пилить металл. Вот звероферма, где выращивали пушнину: там все пилят, продают… Никого, кроме сторожей, там не осталось. В первую очередь нужен человек, который хочет чем-то заниматься, а не урвать денег. А таких сейчас мало, – говорит кормач Виктор и идет подкидывать сено коровам. Они сегодня дают по 20 литров молока в сутки, это очень приличный показатель. Если бы не работники фермы, гадающие о своей дальнейшей судьбе, все эти животные давно были бы мертвы.

Как рассказали в прокуратуре, сейчас продолжаются расследования по уголовным делам, возбужденным в связи с хозяйственной (точнее будет сказать – бесхозяйственной) деятельностью в АО «Пряжинское». Напомним, речь идет о делах по факту невыплаты зарплат, злоупотребления полномочиями, а также жестокого обращения с животными. Одно уголовное дело – в отношении руководителя племсовхоза Сергея Вилкова – уже направлено в суд.

На ферме в Пряже от голода умирают коровы. Частное предприятие оказалось в катастрофическом положении, и теперь помощь ему оказывают сердобольные граждане и республиканские власти.

Молочную ферму «Пряжинское» найти теперь можно по звуку. Вой голодных коров разносится далеко по округе. Когда в дверях фермы появляется человек, вой усиливается. Животные из последних сил просят есть, но помочь им работники фермы не могут. Корма практически нет, да и им самим не платят зарплату уже три месяца.

Кожа да кости. Так выглядят коровы «Пряжинского». Фото: «Республика» / Максим Алиев

За последние несколько месяцев уволились уже больше 10 человек. Оставшимся жалко бросать коров на произвол судьбы, хотя в соседнюю ферму в Ведлозеро на работу зовут.

— А как? Взять и уйти? Я лично много раз уже собирался: «Вот жду последнюю неделю, и если не выплатят, все ухожу». А придешь, посмотришь, как коровы орут, и желание уходить отпадает, — рассказывает Виктор, работник молочной фермы.

Виктор уже больше 10 лет работает на ферме и не может бросить животных на произвол судьбы. Фото: «Республика» / Борис Касьянов

30 сентября зоотехник фермы Татьяна Раутанен обратилась к землякам, попросив у жителей Пряжи поделиться картошкой и яблоками, чтобы накормить отощавших коров. В ночь на 1 октября видео опубликовала исполнительный директор благотворительного фонда «Мельница» Катерина Ефремова, и за сутки оно набрало больше 100 тысяч просмотров.

На призыв о помощи откликнулись не только жители Пряжи. За сутки на счет благотворительного фонда поступило больше 250 тысяч рублей, а к ферме потянулись доброхоты с продуктами.

— Постоянно звонят люди, которые приносят картошку, морковку, капусту. Бабушки сухари приносят. Женщина одна даже полмешка макарон отдала. Просит: «Только накормите коров, пожалуйста», — делится впечатлениями Татьяна Раутанен, которая сама не ожидала, что записанное видео вызовет такой эффект.

Татьяна Раутанен. Фото: «Республика» / Борис Касьянов

Возле входа копятся пакеты с овощами: морковью, картошкой. Наша сумка с яблоками, переданная редактором, пополняет народный вклад в коровье меню.

Подъезжает небольшой грузовичок. Это жители Суоярви скинулись и купили шесть больших рулонов сена и самостоятельно привезли корм в Пряжу. Этого подарка хватило до вечера.

Сеном готова поделиться ферма в Эссойле, но нужна машина, чтобы его привезти, а ее нет. «Техника была вся старая и изношенная. КамАЗы все были проданы. Куда другая техника делась – неизвестно», — говорят работники фермы.

Не понимают работники и то, куда делись несколько миллионов рублей, которые совсем недавно «Пряжинское» получило за проданный скот. Финансы предприятия как будто попадают в черную дыру, и ситуация усугубляется уже долгое время.

Главный акционер «Пряжинского» Айво Халлист винит во всем директора Сергея Вилкова, который якобы его не проинформировал о голоде на ферме. Директор же, по его словам, оказался без денег, которые обещал собственник.

Разобраться в критической ситуации глава Карелии Артур Парфенчиков поручил премьер-министру Александру Чепику, который в воскресенье провел выездное совещание в Пряже.

Александр Чепик на совещании. Фото: «Республика» / Борис Касьянов

По итогам встречи собравшиеся решили инициировать обращение в прокуратуру с просьбой о проверке по статье «жестокое обращение с животными», параллельно с этим руководство региона четко обозначило свою позицию: несмотря на то, что ферма находится в частных руках, государство не позволит уничтожить стадо.

На совещании даже звучали предложения ввести режим ЧС для того, чтобы за счет государства обеспечить кормом коров, однако уже в понедельник министр сельского хозяйства Карелии Владимир Лабинов сообщил, что власти республики нашли решение проблемы. Часть оставшегося стада, а это примерно 600 голов, покупает государственное предприятие «Ильинское» в Олонецком районе. Оно же берет в аренду коровники в Пряже и начинает на постоянной основе кормить скот. К весне в «Ильинском» введут в строй новый производственный корпус, и дойное поголовье из Пряжи переедет в новый дом. «Ильинское» же намерено взять на работу сотрудников молочной фермы, которые ухаживают за животными.

Читать по теме

Сотрудники племсовхоза «Пряжинское» написали письмо президенту, в котором сообщили, что сотрудники фермы не получают зарплату, а голодные животные воют от голода.

Об этом работники АО «Пряжинское» заявили в своем коллективном письме.

Документ предполагается отправить президенту Владимиру Путину, прокурору РФ Юрию Чайке, министру внутренних дел РФ Владимиру Колокольцеву, министру сельского хозяйства РФ Александру Ткачеву, главе Карелии Артуру Парфенчикову; письмо также должны получить региональные Минсельхоз, МВД и прокуратура, сообщают «Вести Карелии».

Этот визит на Медвежьегорский молокозавод не предвещал никаких сюрпризов. На предприятии полным ходом идет подготовка к подписанию коллективного договора. Без него – беда: зарплату задерживают, премии сокращают, с оплатой переработок ничего не ясно. Но ведь дело сдвинулось с мертвой точки. И вроде бы все должны быть относительно довольны, но нет…

Удивительно, но мы спокойно ходим по предприятию: директор не против. Нам не запрещают общаться с коллективом. Коллектив откровенен в своем негодовании по отношению к начальству. Главная головная боль – это зарплата: когда ее выплачивают, как и почему именно так? Задолженность по выплате в день нашего визита людям обещали ликвидировать, но с суммами многие все равно не согласны. Оказывается, на предприятии существует три вида трудовых договоров: в одних прописано, что ежемесячная премия должна быть не менее 50 процентов, в других – что она должна быть до 50 процентов, а в третьих и вовсе на месте упоминания о премии прочерк.

– Как такое возможно? – недоумевают люди.

В сентябре, например, руководство завода решило выплатить всем всего лишь один процент премии. И тем, у кого в договоре прочерк или «до», пришлось принять это. Остальные, конечно, пошли в суд. Правда, того, кто показал этот пример – главного бухгалтера предприятия, сначала пытались уволить по статье, а потом сократили.

Понять и уж тем более объяснить, почему у сотрудников настолько разные договоры, никто не может. В данной ситуации единственное спасение для работников – заключение коллективного трудового договора (предыдущий перестал действовать еще в 2020 году, как раз в тот момент, когда сменился собственник – неудачное стечение обстоятельств). Осенью 2015 года проблему осознали и начали предпринимать активные попытки заключить новый коллективный трудовой договор. И ведь что примечательно: начальство не возражало. Оно всего лишь, как могло, оттягивало этот момент.

– Они просили нас предоставить доказательства того, что в профсоюзе молокозавода действительно 210 человек, – рассказывает председатель карельского рескома профсоюзов работников агропромышленного комплекса РФ Виктория Шарапова. – Я пыталась им объяснить, что при вступлении в профсоюз человек пишет заявление в двух экземплярах, один из которых адресован директору: чтобы работодатель отчислял в профсоюз по одному проценту от заработной платы сотрудника. Эти заявления проходят через бухгалтерию предприятия. И бухгалтерия предоставила имеющиеся у нее списки, но они не удовлетворили руководство завода. Я как председатель карельской республиканской профсоюзной организации подтверждала, что в профсоюзе предприятия действительно такая численность. Мое письмо их тоже не устроило. Тогда, посоветовавшись с юристами, мы создали комиссию и комиссионно принесли им заявления членов профсоюза, но не отдали в руки, только показали.

Неизвестно, что еще понадобилось бы подтвердить профсоюзам для того, чтобы руководство завода их услышало, но в этот момент слово вставил губернатор Карелии. Услышав на очередном заседании правительства о состоянии дел на заводе, Александр Худилайнен потребовал применить жесткие санкции к владельцу предприятия – питерцу Игорю Белоусову. После этого «требования» (которое не слышно было, чтобы кто-то исполнил) на предприятии закипела-таки работа по подготовке документа.

Таинственный кооператив

Во время разговоров сотрудники молокозавода то и дело вспоминают некий кооператив некоммерческого потребительского общества «Семейный капитал»:

– Он нам сказал, что платит только два месяца, а потом через «Семейный капитал»…

– Дополнительные часы будут оплачивать только через «Семейный капитал»…

– А в него никто не хочет вступать… Вот нам 49 процентов премии и сняли…

– Да зачем вам в него вступать-то? – спрашиваем.

– Нам говорят: «Хотите хорошо получать, вступайте в «Семейный капитал», – отвечают работники.

Свое сотрудничество с «Семейным капиталом» коллектив предприятия понимает так: часть денег им будут платить официально через завод, а часть (премиальные) – через кооператив, в конвертах. Впрочем, конверты смущают постольку-поскольку. По большей части люди боятся лишиться и того, что имеют.

Чтобы разобраться в ситуации, идем к исполнительному директору молокозавода Дмитрию Апекову. Руководитель никуда не убегает, разговаривать соглашается. Кажется, готов к диалогу. Охотно объясняет, почему в сентябре сотрудники предприятия недосчитались 49 процентов премии:

– Понимаете, сейчас мы платим не так, что вот у тебя прописано: «до 50 процентов», и ты по умолчанию получаешь эти 50 процентов. Мы сейчас прервали этот порочный круг. Было сложно. Но сейчас люди к этому вроде привыкли. Они видят плановые показатели: сколько молока переработали, сколько денег получили.

Дмитрий Апеков категорически отрицает, что часть оплаты труда людям предлагается получать через завод, а часть – через кооператив. И уж тем более отрицает, кто-то кого-то заставляет в этот кооператив вступать.

– Ну мы да… Может быть, поначалу мы очень много об этом говорили, что надо вступать и прочее. Потом устали и плюнули на это дело, и с января народ сам пошел, – ошарашил Апеков. – Потому что народ посмотрел, что пайщики вроде и деньги получают, преференции там какие-то дополнительные, мы хотели экскурсии в Питер организовать, скидки в наших магазинах и прочее.

– Как действует этот кооператив? Для чего туда вступают? – пытаемся выяснить главное. – Люди с зарплаты отдают в него деньги?

– Они просто отдают вступительный взнос – 150 рублей. Первое время мы даже сами за счет кооператива это делали, чтобы они не упирались…

Уточняем: нужно ли будет вносить еще что-то, кроме 150 рублей?

– Нет. Свой труд, – говорит Апеков.

Не понимаем!

– Вот смотрите. Я работала и за 8 часов заработную плату получала от молокозавода, а сейчас я оттуда не уволилась и вступила в кооператив. Я что, дополнительно получаю за эти 8 часов еще с кооператива что-то или как? – аккуратно уточняет Виктория Шарапова.

– Согласно соглашению между молокозаводом и кооперативом, преимущественное трудоустройство в компанию имеет пайщик, и когда к нам приходят два-три человека, тот, кто вступил в кооператив, того мы в первую очередь и взяли, – говорит директор, не отвечая на поставленный вопрос. Приходится повторить:

– А если сотрудник уже работает и еще вступил в кооператив?

– Вы знаете, я еще этот момент не успел изучить. Честно скажу.

– Я работала 8 часов и получала заработную плату. Я вступила в кооператив, заплатила 150 рублей. Для чего я в него вступила? Для того, чтобы я что-то имела. А что я буду иметь? – предприняла последнюю попытку добиться от исполнительного директора ответа на вопрос о сути деятельности кооператива Виктория Шарапова.

– А вот подробную работу в этом плане мы начнем уже летом, когда будем собирать с пайщиков ягоды, грибы и прочее для переработки, – окончательно запутал Апеков.

Беседа оставила странные ощущения. Вроде бы человек отвечал на вопросы. А что ответил? Что такое этот «Семейный капитал»? Зачем людям в него вступать? Ну, в самом деле, не для того же, чтобы летом было куда принести и сдать ягоды.

Открываем Интернет: если верить словам председателя правления КПК «Семейный капитал» – владельцу Медвежьегорского молокозавода Игорю Белоусову, этот кооператив – очень крутая финансовая организация: объединяет массу предприятий, принимает у пайщиков деньги под проценты гораздо больше банковских, помогает накопить на счастливое будущее и постоянно инвестирует в сельское хозяйство.

«Не наша вина»

– Подписание коллективного договора, конечно, не решит всех проблем, – говорит Виктория Шарапова. – Главная проблема еще впереди – как заставить его исполнять?

Тем не менее информация о том, что договор будет, людей радует. Правда, как оказалось, на этом причины для радости заканчиваются.

Мы побывали в молочном цехе и на ферме. Коллектив фермы в отличие от коллег по производству информацию о степени готовности к подписанию коллективного договора выслушал без особого энтузиазма. Конечно, они бы хотели, чтобы этот документ был, но сейчас голова болит о другом.

Согласно мнению директора, недовыполнение плана обязательно должно сказываться на размере премии, и за февраль премия сотрудников фермы опять должна быть урезана: на 4 тонны недодоили молока.

Люди наперебой начали объяснять:

– Это не наша вина. Сеном коров не кормят. Минеральных добавок никаких нет. Коровы бедные… Как они вообще стоят?! Даже сена нет, сенажа нет. Это вообще идиотизм какой-то. Голые столы стоят… Комбикорма… Все поменяно.

– У нас вообще ничего нет. Сенаж с плесенью. Даже выбрать не из чего. Вчера у нас коровы от голода просто орали.

– Вот они с голодухи и жрут этот сенаж. А потом мы начинаем лечить коров. Пока они лечатся, молоко теряют. Да и лечить-то нечем!

Заглядываю в телефон. На экране по-прежнему открыта страница группы «Семейного капитала», а в ней описание:

«Медвежьегорский молокозавод – один из крупнейших молочных заводов Республики Карелия… В данный момент ведутся активные работы по модернизации завода для повышения эффективности предприятия, увеличения производственных мощностей и модернизации парка техники».

«Активные работы», как говорится, налицо.

Вступайте, а деньги найдутся

Без особой надежды на то, что кто-то признается, спрашиваем:

– Есть кто-нибудь, кто вступил в «Семейный капитал»?

– Я три месяца назад вступил, – говорит слесарь Сергей Михеев.

– Как у вас с заработной платой? – интересуется Виктория Шарапова.

– Так же. Только одна часть отдельно.

– А вы не узнавали, налогами облагается та часть заработной платы, которая идет через «Семейный капитал»?

– Нет. Не узнавал. Да они все равно загонят свою политику. Я же не пойму.

Охотно верим. Мы же не поняли, что говорил Апеков о вступлении в кооператив. Да и есть ли смысл разбираться, если выбора все равно нет?

– А вы вступили туда почему? – уточняем у Сергея.

– Мне сказали, что только через «Семейный капитал».

– Да. У нас теперь так, – подтверждают и остальные работники фермы. – Все новые люди, которые сюда приходят, оформляются только через «Семейный капитал»…Они как сказали, когда мы подписывали? «Вы зарплату вообще не получите за следующий месяц, если вы не подпишете какие-то бумаги»…

– То есть ни о какой добровольности речи не идет? – уточняет одна из представительниц профсоюза. А в ответ хором:

– Нет, конечно! В принудительном порядке.

– Когда у нас было собрание по осени, они перед всеми людьми нам говорили: «Да, мы вам не будем платить заработную плату», – рассказывает техник по искусственному осеменению Татьяна Морозова. – Люди спрашивают: «Чем детей кормить?» А они говорят: «Нас не волнует. Вступайте!» Вот какая была политика. Это был у нас представитель из Питера.

Хотели, как лучше…

– А почему нам зарплаты совсем урезали? Совсем! Я в 2010 году пришла и 12 тысяч получала, и сейчас 12 тысяч. Нормально? Так еще и деньги не знаешь, как получить, – огорошила вопросом одна из работниц фермы.

– Раньше мы брали выходные только тогда, когда нам это было нужно. У меня выходило примерно три выходных дня в месяц, – поясняет сложившуюся ситуацию Татьяна Морозова. – Сейчас нам прислали бумагу, что хотим мы или не хотим, а должны брать 8 выходных в месяц. Но у нас такая работа, что за коровами нужно постоянно смотреть! Раньше нам доплачивали, а теперь не доплачивают. Теперь мы отрабатываем, но часы нам не ставятся.

Татьяна показывает выданный ей документ, запрещающий не брать выходные. На нем ни исходных данных, ни даты, говорящей о том, в какой момент она должна начать исполнять эти правила.

– Я поставила свою дату – когда я реально ознакомилась с документом, – говорит женщина.

И в молочном цеху нам рассказали нечто подобное: мол, директор требует организовать условия труда так, чтобы переработок не было, а это практически невозможно, поэтому коллектив все равно работает больше положенного, только уже без оплаты.

– То, что на предприятии что-то не так (коров стали меньше кормить, сопутствующих товаров меньше покупать), видели все, но все молчали. Но вот когда тронули заработную плату, люди пошли и в прокуратуру и в трудовую инспекцию. Инспекция приехала, нашла массу нарушений. Теперь у нас по закону начисляют заработную плату, которая никого не устраивает, потому что получать все стали меньше, – поясняет снижение зарплат и новые требования руководства председатель первичной профсоюзной организации ООО «Медвежьегорский молокозавод» Лариса Губкина.

«Губернiя Daily» продолжит следить за ситуацией на предприятии.

Для того, чтобы оценить ресурс, необходимо авторизоваться.

В методических указаниях представлены темы лабораторно-практических занятий по дисциплине «Скотоводство». Цель данных методических указаний повышение теоретической и практической подготовки специалистов. Рекомендовано студентам 3-4 курса Технологического института МГАУ, обучающимся по специальности 110401 — Зоотехния.