Ми 24 корова

12 декабря исполняется 72 года старейшей в России вертолетостроительной фирме и одному из крупнейших в мире разработчиков винтокрылой техники – Московскому вертолетному заводу (МВЗ) имени Михаила Леонтьевича Миля.

За эти годы МВЗ им. М.Л. Миля создал полтора десятка базовых типов вертолетов, каждый из которых имел многочисленные модификации. Общее число построенных вертолетов «Ми» достигло почти 30 тысяч. Таким флотом не может похвастаться ни одна из существующих в мире фирм. О становлении предприятия и самых ярких «Ми» – в нашем материале.

История завода

Опытно-конструкторское бюро Миля (Союзное ОКБ №4 Минавиапрома) было создано в 1947 году для разработки первого советского серийного вертолета. К этому времени главный конструктор Михаил Леонтьевич Миль уже имел большой опыт работы с автожирами – еще одним видом винтокрылых машин. Эти знания и понимание перспективности нового направления помогли Милю и его коллегам менее чем за год создать вертолет ГМ-1 (Геликоптер Миля-1).


Михаил Миль

Первый опытный экземпляр разбился на испытаниях, но в целом проект ГМ-1 оказался удачным и подтвердил правильность выбранного пути. В 1952 году вертолет пошел в серию под обозначением Ми-1. Впоследствии на нем было установлено 27 абсолютных мировых рекордов. Таким образом, именно разработка ОКБ Миля стала первым отечественным вертолетом, выпускавшимся серийно.

В 1951 году прекращает работу Государственный союзный завод №3 в Сокольниках – ОКБ авиаконструктора Ивана Братухина, специализировавшееся на разработке вертолетов двухвинтовой поперечной схемы, которые не удалось довести до приемлемого уровня надежности. Его мощности передаются ОКБ Миля. В 1953 году предприятие переименовывается в Государственный союзный авиационный завод №329. В начале 1960-х годов ОКБ получило новые корпуса опытного производства в Подмосковье. Получившее официальное наименование «Московский вертолетный завод» предприятие занимается разработкой и испытаниями вертолетов, а серийный выпуск осваивается на других заводах. В 1970 году заводу присваивается имя М.Л. Миля.

Многоцелевые машины Миля

Чтобы сократить отставание от вертолетостроительной индустрии США, образовавшееся в послевоенные годы, силами ОКБ Миля всего за год бы разработан многоцелевой вертолет Ми-4. Машина взлетела в 1952 году и стала первым военно-транспортным вертолетом ВВС СССР. Ми-4 мог переносить на борту 16 десантников или один автомобиль ГАЗ-69, а по характеристикам опережал своего американского собрата S-55. Вертолет широко эксплуатировался в военной и гражданской авиации вплоть до 1980-х годов. Детище Миля было отмечено Ленинской премией, а в 1958 году Ми-4 получил золотую медаль на Всемирной выставке в Брюсселе. Ми-4 положил начало массовой вертолетной авиации в нашей стране.


Ми-4А

Легкий Ми-2, первый полет которого состоялся в 1961 году, выпускался по лицензии в Польше. Всего было выпущено более 5400 вертолетов, и некоторые из них используются до сих пор. Основными вариациями Ми-2 стали транспортно-пассажирская, сельскохозяйственная и учебно-тренировочная. Кроме того, долгое время в СССР он выступал в роли основного спортивного вертолета.

История самого популярного семейства вертолетов ОКБ Миля – многоцелевых Ми-8 – началась в 1960-е годы. Разрабатывался вертолет как модернизация Ми-4 с газотурбинным двигателем. Параллельно велась работа над пассажирской и транспортной версиями. Широкое распространение получила и военная модификация. Всего же на сегодняшний день разработано более сотни модификаций Ми-8. Выпущенный в количестве более 12 тысяч единиц, этот вертолет стал одним из самых массовых в мире.


Ми-6

Легкий Ми-34 разрабатывался как спортивно-пилотажный вертолет по заказу ДОСААФ СССР. Первый полет состоялся в 1986 году. Вертолет создавался с применением последних достижений техники и новейших материалов. Ми-34 ? единственный в мире легкий вертолет, способный выполнять все фигуры вертолетного высшего пилотажа.

В 2019 году Казанский вертолетный завод начинает серийное производство средне-тяжелого транспортно-пассажирского Ми-38 – единственного в мире вертолета, который может подниматься на высоту самолетов. Он займет нишу между средними Ми-8/17 и тяжелыми Ми-26. На счету этой многоцелевой машины уже несколько мировых рекордов. Ми-38 оснащен новыми высокоэкономичными двигателями ТВ7-117В отечественного производства. Благодаря использованным техническим решениям вертолет превосходит другие машины своего класса по грузоподъемности, пассажировместимости и основным летно-техническим характеристикам.

«Мишки»?тяжеловесы

Первый транспортный вертолет ОКБ Миля Ми-6 поднялся в воздух 5 июня 1957 года, а уже пять месяцев спустя на этой машине был установлен абсолютный рекорд грузоподъемности: груз массой 12 000 кг был поднят на высоту 2432 м. Рекорд Ми-6 стал сенсационным для всего мира, так как главные конкуренты, американцы из Sikorsky, только присматривались к подобным тяжеловесам. В сентябре 1961 года Ми-6 показал всему миру, что является не только самым грузоподъемным, но и самым скоростным вертолетом в мире. Он преодолел скорость 300 км/ч – предельную для вертолетов в то время. За этот рекорд Американское вертолетное общество присудило Михаилу Милю Международный приз имени И. Сикорского в знак «признания выдающегося достижения в развитии вертолетостроительного искусства».

Следующий рекордсмен, «летающий кран» Ми-10, совершил первый полет в 1960 году. Главным отличием от Ми-6 стал принцип размещения груза: вертолет перевозил боевую и транспортную технику сухопутных войск на внешней подвеске в проеме высокого портального шасси. Ми-10 мог перевозить также контейнеры-модули различного назначения: грузовой, пассажирский, санитарный, а также контейнеры со специальной аппаратурой радиоразведки и радиоэлектронной борьбы.


Ми-10

Именно Ми-10 представлял СССР на парижском авиашоу в 1967 году. Вертолеты Ми-6, Ми-10 и Ми-8 добрались до Парижа своим ходом за несколько дней. Тогда они произвели настоящий фурор на авиасалоне. Советский Ми-10 выполнял сложнейшие работы не только на родине, но и за рубежом.

Для строительно-монтажных работ в народном хозяйстве была создана «коротконогая» версия машины Ми-10К («Кран»), много лет с успехом применявшаяся при строительстве промышленных и транспортных объектов, а также для выполнения уникальных монтажных работ.

Самым большим и грузоподъемным вертолетом в мире до сих пор остается впервые взлетевший в 1968 году Ми-12. Размах его крыла составляет 37 метров. На каждой мотогондоле, размером практически с истребитель, размещен винт диаметром 35 метров. Машина создавалась как сверхтяжелый транспортный вертолет с грузоподъемностью не менее 30 тонн для перевозки компонентов межконтинентальных баллистических ракет и различной военной техники. При необходимости использования Ми-12 в гражданских целях в нем могли расположиться с комфортом 220 человек.


Ми-12

В августе 1969 года Ми-12 поставил абсолютный рекорд грузоподъемности вертолетов, который не побит до сих пор – 44 300 кг. Всего было выпущено два подобных гиганта, так как, в связи с принятием на вооружение РВСН более компактных твердотопливных межконтинентальных баллистических ракет, а также по причине изменения взглядов военных на методы снижения уязвимости объектов РВСН, необходимость в Ми-12 отпала.

Крупнейшим в мире серийным транспортным вертолетом стал Ми-26, полетевший в 1977 году. За свои внушительные габариты журналисты прозвали его «коровой», а летчики за выдающиеся летные характеристики именуют «ласточкой». Винты Ми-26 покрывают более 800 кв. метров, а высота вертолета – с трехэтажный дом. Его максимальная взлетная масса равняется 56 тоннам. Внутри машины помещаются 82 десантника с вооружением, а в санитарном варианте – 60 носилок с ранеными.


Ми-26

Гражданская версия Ми-26Т серийно производится с 1985 года. Рекордная грузоподъемность этого вертолета пригодилась в самых необычных ситуациях. Например, Ми-26Т использовался для транспортировки 20-тонной глыбы льда с вмерзшим в нее мамонтом. Кроме того, вертолет-тяжеловес неоднократно перевозил авиатехнику, в том числе своих «собратьев». В январе 2019 года прошел предварительные летные испытания обновленный Ми-26Т2В – современная версия вертолета-гиганта для армии.

«Ми» на военной службе

Первым в СССР вертолетом, разработанным специально для ведения боя, стал Ми-24 – знаменитый вертолет, получивший неофициальное прозвище «Крокодил». В 1960-е годы была популярной идея, что дальнейшее развитие сухопутных войск будет связано с наращиванием аэромобильности. Для этого планировалось создать хорошо вооруженные транспортно-боевые вертолеты. Такая машина могла не только быстро перебросить на значительное расстояние целое армейское подразделение, но и вести бой с применением пушечно-пулеметного и ракетного оружия.


Ми-24ПН

Благодаря личному контролю Михаила Леонтьевича Миля и широкой унификации с уже существующими машинами новый вертолет был готов в минимальные сроки. Первый полет Ми-24 состоялся в 1969 году. Летающая машина огневой поддержки принимала участие в боевых действиях в Афганистане и Чечне, выпущена в количестве более 3000 единиц и является вторым по распространенности ударным вертолетом в мире.

Следующее поколение боевых вертолетов – «воздушный танк» Ми-28, взлетевший в 1982 году. За государственный заказ милевцы боролись с ОКБ Камова, представившим оригинальную разработку – винтокрылый штурмовик В-80, будущий Ка-50. В итоге ВВС получили два совершенно разных серийных вертолета. В 1996 году был разработан модифицированный Ми-28Н «Ночной охотник», который может вести бой круглосуточно.


Ми-28НЭ

Благодаря своим летно-техническим характеристикам и повышенной маневренности «Ночной охотник» ? один из немногих вертолетов, который способен демонстрировать фигуры высшего пилотажа, такие как петля Нестерова («мертвая петля»), переворот Иммельмана, «бочку», полет боком, полет назад и другие. В 2019 году Минобороны заключило контракт с «Вертолетами России» на поставку 98 ударных вертолетов Ми-28НМ с новым двигателем и обновленной авионикой.

Завод Миля сегодня

Сегодня Московский вертолетный завод имени Михаила Миля входит в холдинг «Вертолеты России» и включает в себя ОКБ, опытное производство, прогрессивный экспериментально-исследовательский комплекс, инженерно-инновационный центр и уникальную летно-испытательную базу.


Ми-38

Непосредственно на мощностях МВЗ проводятся опытно-конструкторские и научно-исследовательские работы, проектирование, постройка и испытание опытных образцов вертолетов. Серийный выпуск машин под маркой «Ми» освоен на «Роствертоле», Улан-Удэнском и Казанском вертолетных заводах.

Последние гражданские разработки предприятия – транспортно-пассажирский Ми-38, глубокая модернизация «восьмерки» ? многоцелевой Ми-171А2 и обновленный грузовой гигант Ми-26Т2, способный летать днем и ночью. Для военных на МВЗ им. Миля продолжают совершенствовать «Ночные охотники» Ми-28Н и ударные Ми-35М – обновленный экспортный вариант Ми-24.


Ми-171А2

География применения вертолетов марки «Ми» огромна. Это и Ближний Восток, и Африка, Латинская Америка, страны Южной и Юго-Восточной Азии, страны бывшего СССР.

В октябре 2019 года холдинг «Вертолеты России» принял решение о с лиянии конструкторских бюро Миля и Камова в Национальный центр вертолетостроения. Новый центр объединит в себе потенциал двух крупнейших вертолетостроительных школ России для более эффективного и качественного решения задач по проектированию и модернизации вертолетной техники.

28 октября в России отмечается День армейской авиации ВКС РФ. Основным предназначением этого рода войск является уничтожение наземных малоразмерных бронированных целей противника, огневая поддержка наземных сил, переброска десанта и проведение разведки.

В состав армейской авиации в настоящее время входит несколько видов вертолетов, многие из которых считаются одними из лучших в своем классе.

В настоящее время идет переоснащение частей на новые и модернизированные вертолеты. В течение 2015 года в войска поступило 158 новых или отремонтированных на предприятиях оборонно-промышленного комплекса машин. В соответствии с госпрограммой вооружений до 2020 года в войска должно поступить более 1 тыс. современных вертолетов.

С 2015 года войска получают новую модификацию Ми-8 для работы в условиях Арктики — Ми-8АМТШ-ВА. В апреле 2016-го Минобороны РФ заключило контракты на поставку до конца 2018 года тяжелых транспортных вертолетов Ми-26 и первой серийной партии учебно-боевых вертолетов Ми-28УБ.

О боевых вертолетах, стоящих на вооружении ВКС РФ, — в материале ТАСС.

Штурмовой вертолет Ми-8АМТШ «Терминатор»

Вертолет Ми-8АМТШ разработан на базе многоцелевого вертолета Ми-8АМТ. «Терминатор» — неофициальная кличка, под которой прототип этой машины демонстрировался в 1999 году на авиасалоне в британском Фарнборо. Вертолет принят на вооружение ВВС России в 2009 году.

Военно-транспортные вертолеты семейства Ми-8 — одни из самых популярных в мире. Они используются более чем в 90 странах мира. С 1991 года инозаказчикам было поставлено более 1,5 тыс. машин.

В народе Ми-8 получил прозвище «Коля» или «Мыколка». Первый полет Ми-8 совершил 24 июня 1961 года. Серийно производится с марта 1965 года. Выпущено более 12 тыс. экземпляров.

Экипаж — три человека. Максимальная скорость — 250 км/ч, дальность полета — до 800 км, практический потолок – 6 тыс. м. Может брать на борт до 32 десантников или 12 раненых на носилках либо до 4 тонн груза на внешней подвеске или в кабине.

Ранние представители семейства Ми-8 летают еще со времен войны во Вьетнаме и хорошо зарекомендовали себя во всех локальных конфликтах последних 40 лет.

Разработано более 130 модификаций Ми-8, включая значительно модернизированные варианты — Ми-8МТ, Ми-17, Ми-171 — для гражданских и военных эксплуатантов.

Ударный вертолет Ми-24 «Крокодил»

В настоящее время Ми-24 состоит на вооружении порядка 45 стран. В общей сложности в 1991–2020 годах иностранные заказчики получили 171 боевую машину.

Вертолет принимал участие в боевых действиях в Памирских горах, в ущельях Кавказа, в тропических лесах Экваториальной Африки и в знойных азиатских пустынях. Боевая слава к нему пришла в Афганистане, где он получил прозвище «Крокодил».

Ми-24 стал символом транспортно-боевого вертолета. Наибольшей популярностью с 1991 года пользовались модели Ми-24П с пушечным вооружением. Также поставлялись и Ми-24В, оснащенные счетверенным пулеметом 12,7 мм.

Ми-24 предназначен для огневой поддержки войск на поле боя, высадки тактических десантов, может выполнять транспортные функции. Разработан в конце 1960-х. Первый полет совершил 19 сентября 1969 года. Вертолет серийно выпускался с 1970 по 1989 год, в общей сложности произведено около 3 тыс. 500 экземпляров.

Тяжелый многоцелевой вертолет Ми-26 «Летающая корова»

Ми-26 — самый тяжелый в мире из класса многоцелевых транспортных вертолетов. За свои габариты винтокрылая машина получила неофициальное название «Летающая корова».

Первый полет совершил 14 декабря 1977 года. Серийно производится с 1980 года. Выпущено порядка 300 экземпляров.

Ми-26 предназначен для выполнения транспортных, эвакуационных, противопожарных и других задач. В зависимости от модификации экипаж может состоять из пяти-шести человек. Максимальная скорость — 270 км/ч, максимальная дальность полета с основными баками — 800 км, практический потолок — 4,6 тыс. м. Способен нести на борту до 85 десантников или 60 раненых на носилках либо до 20 тонн груза внутри фюзеляжа или на внешней подвеске.

В 2009 году Ми-26Т транспортировал 27-метровый катамаран Alinghi 5, а затем пассажирский самолет Ту-134. Таких операций не выполнял ни один вертолет за всю историю вертолетостроения.

Всего иностранным заказчикам было передано 12 машин. Разработано порядка 15 модификаций, эксплуатируются по меньшей мере десятью странами мира.

Ударный вертолет Ми-28Н «Ночной охотник»

Ми-28Н «Ночной охотник» — модификация ударного вертолета Ми-28 для круглосуточного боевого применения. Этот вертолет обладает хорошей маневренностью и большой ударной мощью. Единственная в России пилотажная группа на вертолетах «Беркуты» выступает на Ми-28Н.

Опытный образец совершил первый полет 14 ноября 1996 года. Серийное производство вертолета ведется с 2006 года. Выпущено около 100 экземпляров.
Он был принят на вооружение ВКС России в 2009 году.

С установкой новой РЛС вертолет стал всепогодным, способным «видеть» днем и ночью, за что Ми-28Н прозвали «Ночной охотник». Предназначен для поиска и уничтожения танков, бронированной и небронированной техники, а также пехоты противника на поле боя и малоскоростных воздушных целей.
Экипаж — два человека, возможно размещение двоих пассажиров. Максимальная скорость — 324 км/ч, практическая дальность — 500 км, практический потолок — 5,7 тыс. м. Оснащен пушкой калибра 30 мм, управляемыми и неуправляемыми ракетами, а также авиабомбами.

В настоящее время иностранным заказчикам поставляются Ми-28НЭ. Машины этого типа состоят на вооружении Ирака и Кении, строятся по заказам Египта и Кении.

Транспортно-боевой вертолет Ми-35М

Ми-35 — «наследник» легендарного Ми-24. В нем решения, заложенные в предыдущей серии, довели до максимума. Существенно были улучшены летно-технические характеристики, эффективнее использованы все виды вооружения в круглосуточном режиме и в различных условиях. В том числе — использование машины в условиях жаркого климата и высокогорья.

Получил неубирающееся шасси, улучшенную электронику, рулевой винт в виде буквы Х. Такая форма винта обеспечивает меньшую шумность.
Первый полет совершил в 1995 году (по другим данным — в 1998-м). Серийно производится с 2005 года. Выпущено более 100 экземпляров.
Экипаж машины состоит из двух-трех человек. Максимальная скорость — 300 км/ч, практическая дальность — 420 км, практический потолок – 4,8 тыс. м. Вооружен двухствольной пушкой калибра 23 мм, управляемыми и неуправляемыми ракетами, а также авиабомбами. Может перевозить до восьми десантников или четырех раненых на носилках.

Всего инозаказчики получили 92 такие винтокрылые машины. Помимо России эксплуатантами вертолета являются Венесуэла, Ирак, Бразилия и Азербайджан.

Ударный вертолет Ка-50 «Черная акула»

Многоцелевой ударный вертолет Ка-50 «Черная акула» разработан в опытно-конструкторском бюро им. Н.И. Камова.

Первый полет совершил 17 июня 1982 года. Серийно выпускался с 1993 по 2009 год. По данным из открытых источников, всего произведено 15 единиц. Вертолет с соосным расположением несущих трехлопастных винтов, двумя газотурбинными двигателями, прямым крылом, развитым вертикальным и горизонтальным оперением и убирающимся в полете трехопорным шасси. До 30% от общей массы конструкции «Черной акулы» составляют композиционные материалы. Управляется одним пилотом. Максимальная скорость — 390 км/ч, практическая дальность — 1160 км, практический потолок — 5500 м. Вертолет вооружен пушкой калибра 30 мм, управляемыми и неуправляемыми ракетами весом до 2 тонн на четырех узлах подвески.
«Черная акула» состоит на вооружении ВВС России с 1995 года, в другие страны вертолет не поставлялся.

Разведывательно-ударный вертолет Ка-52 «Аллигатор»

Многоцелевой ударный вертолет Ка-52 «Аллигатор» является модернизацией «Черной акулы». Разработан в Москве конструкторским бюро ОАО «Камов». Предназначен для уничтожения танков, бронированной и небронированной боевой техники, живой силы и вертолетов противника в любых погодных условиях и в любое время суток. Может обеспечивать огневую поддержку десанта, производить патрулирование и сопровождение военных колонн.
Первый полет совершил 25 июня 1997 года. Серийно производится с 2008 года по настоящее время. Выпущено более 70 единиц. С 2011 года стоит на вооружении ВКС РФ, за рубеж не поставлялся.

Вертолет с соосным расположением несущих трехлопастных винтов, двумя газотурбинными двигателями, прямым крылом, развитым вертикальным и горизонтальным оперением и убирающимся в полете трехопорным шасси. Существует модификация Ка-52К корабельного базирования.
Экипаж «Аллигатора» состоит из двух человек. Максимальная скорость — 300 км/ч, практическая дальность — 1160 км, практический потолок — 5500 м. Оснащен пушкой калибра 30 мм, управляемыми и неуправляемыми ракетами весом до 2 тонн на четырех узлах подвески.
Единственный в мире боевой вертолет, в кабине которого пилоты сидят рядом, а не друг за другом. Таким образом удается добиться высокой слаженности действий летчиков.

Вертолеты семейства «Ка» принципиально отличаются от милевских тем, что у них так называемая соосная система расположения винтов: несущих винтов два и расположены они один над другим, тогда как рулевого винта нет вовсе. Камовские машины обладают катапультными креслами для пилотов.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

В Ханты-Мансийском округе жесткую посадку совершил вертолет Ми-26, есть
погибший и раненые

Вертолет Ми-26 совершил сегодня, 20 декабря, жесткую посадку в Сургутском районе Ханты-Мансийского автономного округа. По предварительным данным, погиб один человек.

О причинах происшествия пока ничего неизвестно. На борту воздушного судна находились семь человек. По имеющимся сведениям, один человек в результате жесткой посадки скончался, еще пятеро получили ранения.

По предварительной информации, вертолет эксплуатируется авиакомпанией «ЮТэйр». Он перевозил 15 тонн дизельного топлива на Усть-Ягудское месторождение. На место происшествия выехали пожарные и отряд спасателей главного управления МЧС РФ.

Ми-26 — советский многоцелевой транспортный вертолёт, крупнейший в мире серийный транспортный вертолёт. Разработчик — ОКБ Миля. Серийно производится Ростовским вертолётным заводом. Всего на 2011 изготовлено 178 машин (по данным реестра воздушных судов).

Вертолёт Ми-26 за его габариты прозвали «Летающей коровой». Грузоподъёмность — до 20 тонн полезной нагрузки. Вертолёт может быть использован для задач как военного, так и гражданского характера, а также для проведения поисково-спасательных операций. На сегодняшний день Ми-26 является самым крупным транспортным вертолётом в мире, производящимся серийно (в США фирмой Sikorsky производится аналогичный по задачам, в полтора раза уступающий Ми-26 в грузоподъёмности, CH-53E Super Stallion).

В транспортно-десантном варианте вертолёта могут разместиться 82 десантника с вооружением. В санитарном варианте вертолёта возможно разместить до 60 носилок с ранеными. Для погрузки крупногабаритных грузов в грузовой кабине расположена электролебёдка с тяговым усилием до 500 кг. Также вертолёт способен перевозить грузы на внешней подвеске. На сайте авиакомпании «ЮТэйр» отмечается, что в парке компании состоят вертолеты Ми-26Т (гражданский вариант Ми-26).

Катастрофа с Ми-26 19 августа 2002 года в Чечне стала крупнейшей по числу жертв в истории военной авиации России и крупнейшей катастрофой вертолёта в истории мировой авиации. Он был сбит чеченскими боевиками под Ханкалой ракетой из ПЗРК «Игла-1М». Тогда погибло 127 человек.

1 декабря в районе города Надым вертолет Ми-8 совершил аварийную посадку. В пресс-службе ГУ МЧС РФ по ЯНАО сообщили, что происшествие связано с погодными условиями: из-за нелетной погоды вертолет мог попасть в аварию, поэтому экипаж принял решение о посадке.

Приземление прошло успешно: около 13.30 Ми-8 компании «ЮТэйр» сел. На борту вертолета находилось 25 человек, в том числе 4 члена экипажа. Пилоты совершали рейс между двумя месторождениями Урала «Медвежье» и «Бованенково».

Ранее похожее происшествие произошло на Урале. 28 ноября вертолет Ми-8 запросил экстренную посадку из-за задымления в кабине. Вертолет той же компании «ЮТэйр» сел в 224-х км от Сургута в пустом поле. Посадка была успешной: никто из членов экипажа не пострадал. Пассажиров на борту не было.

В Якутии 25 ноября еще один вертолет Ми-8 предпринял аварийную посадку. Экипажу удалось посадить вертолет неподалеку от аэродрома «Накын». Как выяснилось впоследствии, во время полета пилоты почувствовали, как машина выходит из-под контроля: обнаружилось непроизвольное вращение кабины вслед за лопастями.

Вертолет стал снижаться с высоты в 50 метров, но не сумел полностью выровняться и ударился о землю. Никто из 14-и пассажиров и 3-х членов экипажа не пострадал, но вертолет получил повреждения: была повреждена рама и разбиты бензобаки. 28 ноября началась проверка по факту происшествия.

15 ноября Ми-8 разбился при посадке в Конго, в местечке Бандодо, в 800 километрах к северу от столицы страны — Браззавиля. В результате крушения военного вертолета погиб пилот из России, трое членов экипажа получили легкие ранения. Насколько известно, вертолет должен был забрать австралийских геологов из компании Congo Mining в одном из отдаленных районов на севере Конго.

12 июля вертолет Ми-8 упал на бок при посадке на неподготовленную площадку в 180 километрах от Сыктывкара. На борту воздушного аппарата находилось девять человек — 3 члена экипажа и 6 пассажиров. По сообщению капитана вертолета, один человек незначительно пострадал. Вертолет занимался тушением лесных пожаров, полет был плановым.

На ростовском предприятии «Роствертол» создали новую модификацию вертолета Ми-26Т2. Модифицированный Ми получил новую авионику, лопасти из композитов. Теперь им управляют не пять, а два человека. За габариты этот вертолет-гигант часто называют «летающей коровой». Винтокрылый великан способен поднять в небо до 20 тонн груза. В боевых условиях – до 85 солдат или две боевые машины. На гражданке «корова» помогала при ликвидации Чернобыльской катастрофы, устанавливала опоры ЛЭП, спасала пострадавших от стихийных бедствий. Совсем недавно Ми-26 МЧС России вернулся из бедствующей Японии.

Ветер и дождь, плохая видимость. Несмотря на капризы погоды, самый тяжелый вертолет в мире легко поднимается в небо. Новую модификацию легендарной «летающей коровы» — Ми-26Т2 — освоили на ростовском предприятии «Роствертол», входящем в холдинг «Вертолеты России» госкорпорации «Ростехнологии».

«Мы единственное предприятие, которое делает тяжелые транспортные вертолеты, которые знает весь мир, которые работали во всех точках и сейчас продолжают работать», — говорит Борис Слюсарь, генеральный директор ОАО «Роствертол».

На счету вертолета-гиганта 4 мировых рекорда грузоподъемности. В боевых условиях он перевозит до 85 солдат или две боевые машины. На гражданке «корова» помогала при ликвидации Чернобыльской катастрофы, участвовала в спасении пострадавших при пожарах, землетрясениях, цунами. Совсем недавно Ми-26 МЧС России вернулись из бедствующей Японии.

«В этом вертолёте все особенное. В нем все — больше всех. У него самый большой винт, самый большой фюзеляж, самая большая грузоподъемность, самая большая кабина, самый большой рулевой винт», — рассказывает Вадим Михеев, историк вертолетной техники.

Модернизированный Ми-26 получил новую авионику, то есть приборы пилота. Это называется «стеклянная кабина» — вся информация выводится на пять многофункциональных жидкокристаллических дисплеев, никаких стрелочных приборов.

«На индикаторах мы видим навигационные карты, которые нужны для летчика, для штурмана, всю навигацию. Плюс состояние всех вертолетных систем можно контролировать как на Земле, так и в полете», — объясняет Сергей Попов, директор программы Тяжелые вертолеты Московского вертолетного завода им. М.Л. Миля.

Теперь Ми-26 управляют не пять, а два человека. Летчики сами прокладывают маршрут, следят за техническими параметрами полета — без работы могут остаться штурманы и бортмеханики. Спутниковая навигация ГЛОНАСС, системы предупреждения столкновения в воздухе и близости земли, современный метеолокатор и даже новый цифровой автопилот. Все это разгружает экипаж.

Чтобы поднять в воздух такой вертолет-гигант, не обойтись без самых передовых технологий. В Ростове-на-Дону освоили производство лопастей из композиционных материалов. Внутри – «пчелиные соты». Раньше их делали из алюминия. Композиты позволяют значительно уменьшить вес и увеличить прочность.

«Чем отличаются соты композиционные от алюминиевых? Эти сделаны из металла, который имеет свойство коррозировать. Значит, у него долговечность ограничена. Вот у этих сот фактически жизненный ресурс неограничен», — поясняет Александр Шамшура, директор лопастного завода ОАО «Роствертол».

Внутри лопасти – стальной лонжерон. На каждый в 11 слоев наматывают более 3 тысяч километров стеклянной высокомодульной нити. Раньше это приходилось делать вручную, сегодня на «Роствертоле» работает новейшая автоматизированная линия.

«После того, как намотают лонжерон, его отвозят в пресс-форму. В пресс-форме дают температуру и давление, и он спекается, получается прочный, надежный лонжерон, который при попадании снаряда в 30 мм не теряет своих прочностных характеристик», — рассказывает Александр Шамшура, директор лопастного завода ОАО «Роствертол».

Живучесть в бою для ростовских винтокрылых машин — одно из главных требований. Тем более что именно здесь 40 лет выпускают старого солдата Ми-24. Он прославился еще в Афганистане, а сегодня «Крокодил», как его прозвали в армии, обрел новый индекс Ми-35М и современную начинку. Снаружи все тот же «летающий танк», а внутри новые двигатели и электроника. Первые вертолеты с конвейера вот-вот отправятся в боевые части.

12 декабря 70 лет назад в Москве было создано опытно-конструкторское вертолетостроительное бюро под руководством авиаконструктора Михаила Миля.

За всю историю бюро было спроектировало 13 основных моделей вертолетов — от легкого до сверхтяжелого классов, в том числе самый популярный в мировой истории — Ми-8. Сегодня Московский вертолетный завод имени М.Л. Миля (входит в холдинг «Вертолеты России») — один из самых известных мировых разработчиков вертолетной техники, чьи машины эксплуатируются более чем в 100 странах и составляют основу вертолетной авиации РФ и ряда государств СНГ, Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки.

По данным «Рособоронэкспорта», в странах ближнего зарубежья продолжает эксплуатироваться значительное количество вертолетов типа Ми-8, Ми-24 и Ми-26. Популярность именно этих машин обусловлена относительно невысокой стоимостью и наличием обученного летного и технического состава.

Ми-1 – первый серийный

Первый советский серийный вертолет, изначально назывался «геликоптер Миля — 1». Первый полет совершил в 1948 году. Введен в эксплуатацию в 1951-м, а спустя три года началось его серийное производство.

Машина оснащалась двигателем мощностью 575 л.с. и могла передвигаться со скоростью до 170 км/ч на высоте не более трех км. В кабине, помимо пилота, могли находиться еще два пассажира. Машина строилась по классической одновинтовой схеме с трехлопастными несущим и хвостовым винтами.

Многие десятилетия вертолеты Ми-1 активно использовались как в гражданской авиации, так и в вооруженных силах страны. Ми-1 использовались для доставки почты и грузов, для эвакуации больных и раненых из труднодоступных районов, обработки сельскохозяйственных угодий. Всего было создано около десятка модификаций для различных условий эксплуатации. Производство вертолета прекратилось в 1960 году. Всего было построено более 2600 машин.

Большинство вертолетов, которые изготавливали в Польше, закупал Советский Союз. Поляки разработали две свои модификации вертолета — SM-1 и SM-2.

Кстати, в 1957 году испытывался модернизированный вариант Ми-1Т — военный укладчик телефонных линий связи. На борта навешивались контейнеры с бухтами телефонного провода, которые позволяли проложить в одном полете линию связи длиной 13 км.

Ми-8 – самый массовый

Один из самых массовых вертолетов в истории, в настоящее время в 92 странах мира зарегистрировано более пяти тысяч вертолетов семейства Ми-8/17. С 1991 года инозаказчикам было поставлено более 1,5 тыс. машин.

В народе Ми-8 получил прозвище «Коля» или «Мыколка». Первый полет совершил 24 июня 1961 года. Эксплуатируется с 1965 года, было выпущено более 12 тыс. экземпляров.

Машина оснащается двумя двигателями по 2000 л.с. каждый, позволяющими развить скорость до 270 км/ч. Ранние представители семейства Ми-8 летают еще со времен войны во Вьетнаме и хорошо зарекомендовали себя во всех локальных конфликтах последних 40 лет.

Всего разработано более 130 модификаций Ми-8, включая значительно модернизированные варианты — Ми-8МТ, Ми-17, Ми-171 — для гражданских и военных эксплуатантов.

Наиболее популярной моделью является Ми-17-1В. Причем до 90% этих вертолетов идет на экспорт. Данная модель может иметь разную комплектацию, для России и стран СНГ популярна модель Ми-171Ш. С 2016 года российские войска получают новую модификацию Ми-8 для работы в условиях Арктики — Ми-8АМТШ-ВА.

Согласно докладу аналитического центра Flight International (посвященному перспективам развития военно-воздушных сил стран мира — прим. ТАСС), по состоянию на конец 2015 года в мире насчитывалось 2555 вертолетов семейства Ми-8/17. Они составляли 13% от мирового парка вертолетной техники.

Ми-10К – «летающий кран»

Гражданская модификация военного транспортного вертолета Ми-10, оптимизированная для выполнения строительно-монтажных работ, — «летающий кран». Это вариант с «короткими ногами» и дополнительной кабиной пилота под фюзеляжем.

Первый полет состоялся в июне 1965 года, а производство началось в 1975 году. Было выпущено 17 машин и четыре переоборудовано из базовых Ми-10. Конструкторы полностью отказались от гидрозахватов и внешней платформы, уменьшили высоту шасси, что снизило вес и лобовое сопротивление. Вместо не оправдавших себя телекамер для управления вертолетом при погрузке-разгрузке Ми-10К был оборудован второй — подвесной — кабиной летчика с круговым обзором и третьим комплектом рычагов управления.

Опытный Ми-10 23 сентября 1961 года установил рекорд грузоподъемности в 15 103 кг на высоту 2200 м. Выпуск серийного Ми-10, начатый в 1964 году, составил всего 24 единицы. Широкого применения эти машины не нашли, так как фиксация груза гидрозахватами требовала оборудования грузов ответными узлами.

Ми-12 – самый грузоподъемный

Самый тяжелый и грузоподъемный вертолет за всю историю мировой авиации. Первый полет состоялся 10 июля 1968 года. 6 августа 1969 поднял груз в 44 205 кг на высоту 2255 м, установив мировой рекорд грузоподъемности для вертолетов, который не побит до сих пор. Всего на Ми-12 установлено семь мировых рекордов.

За создание сверхтяжелого вертолета ОКБ Миля было награждено призом И.И. Сикорского, присуждаемым Американским геликоптерным обществом за выдающиеся достижения в вертолетной технике.

Главная отличительная особенность Ми-12 — боковое расположение винтов на крыльях обратного сужения. Машина создавалась как сверхтяжелый транспортный вертолет с грузоподъемностью не менее 30 тонн для перевозки межконтинентальных баллистических ракет для частей РВСН. 105-тонный «тяжеловес» поднимали в воздух четыре двигателя по 6500 л.с. каждый. Ми-12 мог развивать скорость до 260 км/ч. Экипаж — шесть человек.

Переднюю часть фюзеляжа занимала двухэтажная кабина. В хвостовой части был силовой трап с боковыми створками, которые при раскрытии образовывали проем для въезда техники и погрузки грузов. Центральную часть вертолета занимал гигантский грузовой отсек. Однако необходимости в таком гиганте у военных не было, и оба вертолета были превращены в экспонаты музея. Однако опыт проектирования и испытаний этих исключительных машин не пропал даром впоследствии.

Ми-14 – вертолет-амфибия

Единственный отечественный вертолет-амфибия берегового базирования. Серийное производство организовано в конце 1973 года. В 1973–1986 годах было изготовлено 273 экземпляра.

Подобная машина была крайне необходима ВМФ СССР для ведения борьбы с подводными лодками противника. Однако вертолет широко использовался и в мирных целях: для перевозки пассажиров и грузов, проведения поисково-спасательных работ и тушения лесных пожаров. Создан на базе вертолета Ми-8, основные модификации: противолодочный (Ми-14ПЛ), спасательный (Ми-14ПС), тральщик (Ми-14БТ).

Главное конструктивное отличие Ми-14 от Ми-8 — установка герметичного лодочного днища вместо силового пола, благодаря чему вертолет может садиться на воду при волнении моря до 3–4 баллов. Ми-14 получил дополнительные топливные баки, которые позволяли ему проводить длительное воздушное патрулирование. Эта машина стала первым советским вертолетом с убирающимся шасси.

Сейчас Ми-14 сняты с вооружения российского флота, но ограниченно используются в гражданской авиации и МЧС, а также эксплуатируются в Польше, где прошли модернизацию. Еще четыре Ми-14 используются на Украине и как минимум один в Грузии.

В ходе международного военно-морского салона в Санкт-Петербурге 2 июля 2015 года холдинг «Вертолеты России» (входит в Ростех) представил проект возобновления производства Ми-14. Предполагается, что вертолет подвергнется глубокой модернизации и будет применяться как в военной, так и в гражданской сферах.

Ми-14 обладает рядом уникальных характеристик, в том числе по грузоподъемности и возможности посадки на водную поверхность, отметил замминистра в 2015 году в ходе визита на Казанский вертолетный завод. По его словам, Ми-14 не выпускался в течение последних 20 лет, поэтому сейчас идет речь о возобновлении производства новой модификации этого вертолета, которая будет соответствовать современным требованиям.

Ми-24 – «летающая БМП»

Самый воюющий в мире вертолет, принял участие более чем в 30 локальных конфликтах: в боевых действиях в Памирских горах, в ущельях Кавказа, в тропических лесах Экваториальной Африки и в знойных азиатских пустынях. Первый советский боевой вертолет. Боевая слава к нему пришла в Афганистане, где он получил прозвище «Крокодил».

Ми-24 — единственный ударный вертолет, способный выполнять десантные функции, — «летающая БМП». Предназначен для огневой поддержки войск на поле боя, высадки тактических десантов, может выполнять транспортные функции. Первый полет совершил 19 сентября 1969 года. Серийно выпускался с 1970 по 1989 год, в общей сложности произведено около 3500 экземпляров.

В 1978 году на нем был установлен абсолютный мировой рекорд скорости полета для вертолетов — 368,4 км/ч.

В настоящее время Ми-24 состоит на вооружении порядка 45 стран. В общей сложности, в 1991–2020 годы иностранные заказчики получили 171 боевую машину.

Ми-24 стал символом транспортно-боевого вертолета. Наибольшей популярностью с 1991 года пользовались модели Ми-24П с пушечным вооружением. Также поставлялись и Ми-24В, оснащенные счетверенным 12,7-мм пулеметом. Сегодня в войска поступает усовершенствованная модификация — Ми-35.

Ми-26 – «летающая корова»

Самый грузоподъемный в мире серийный вертолет. За свои габариты получил неофициальное название «летающая корова».

Ми-26 предназначен для выполнения транспортных, эвакуационных, противопожарных и других задач. Первый полет совершил 14 декабря 1977 года. Серийно производится с 1980 года по настоящее время, выпущено более 300 экземпляров. Построен по одновинтовой схеме с восьмилопастным несущим и пятилопастным рулевым винтами, оснащен двумя газотурбинными двигателями и неубирающимся трехопорным шасси. В зависимости от модификации экипаж может состоять из пяти-шести человек. Максимальная скорость — 270 км/ч, максимальная дальность полета с основными баками — 800 км, практический потолок — 4600 метров. Способен нести на борту до 85 десантников или 60 раненых на носилках, либо до 20 тонн груза внутри фюзеляжа или на внешней подвеске.

На базе Ми-26 разработано порядка 15 модификаций. В 2015 году холдинг «Вертолеты России» приступил к серийному производству модернизированной версии — Ми-26Т2. Она оснащена новой авионикой, которая позволяет сократить экипаж с пяти до двух-трех человек и использовать вертолет ночью. Кроме того, он не требует специальных аэродромных средств технического обслуживания и приспособлен к долгому автономному базированию.

В 1996 году машина установила рекорд — подняла на высоту 6500 метров 224 парашютиста. В 2009 году Ми-26Т транспортировал 27-метровый катамаран Alinghi 5, а затем пассажирский самолет Ту-134. Таких операций не выполнял ни один вертолет за всю историю вертолетостроения. Кстати, в 2017 году вертолеты Ми-26 выполнили более 50 рейсов в арктической зоне на дальние расстояния, было доставлено около 600 т грузов.

Перспективный скоростной вертолет (ПСВ)

Летающая лаборатория ПСВ представляет собой экспериментальный летательный аппарат, созданный на базе вертолета Ми-24. Он оснащен новыми цельнокомпозитными лопастями несущего винта. Некоторые элементы фюзеляжа летающей лаборатории доработаны, что значительно снижает сопротивление воздуха и улучшает аэродинамику вертолета на больших скоростях. Планируется, что машина пойдет в серию с 2022 года и сможет развивать скорость до 500 км/ч.

Вертолет впервые поднялся в воздух в конце декабря 2015 года в летно-испытательном комплексе Московского вертолетного завода имени Миля.

Основной целью проекта ПСВ является создание научно-технического задела, чтобы увеличить скорость вертолетов в 1,5 раза по сравнению с серийными машинами, которые выпускаются в настоящее время.

На данной машине впервые была достигнута скорость свыше 400 км/ч с использованием классической схемы с одним несущем винтом. Иностранные производители также добились подобных скоростей, но лишь с использованием схемы с пропульсивным винтом.

Роман Азанов

ТАСС благодарит за помощь в подготовке материала пресс-службу холдинга «Вертолеты России»

В афганской войне вертолетам суждено было занять особое место. В силу своей универсальности они применялись для решения широкого круг задач, а зачастую становились единственным средством обеспечения и поддержки многообразной деятельности войск. Без преувеличения можно сказать, что вертолеты вынесли на себе всю тяжесть войны, пройдя ее от первых до последних дней. Более того, их работа началась еще до появления в Афганистане советских войск.

Среди военной техники в марте 1979 года, в дополнение к уже имевшимся 8 Ми-8, в ДРА были поставлены еще 8 «восьмерок». Hа базе Баграм разместили транспортную эскадрилью советских Ан-12, узел связи и десантный батальон для их охраны (для маскировки десантников одели в комбинезоны авиатехников). Летом к ним присоединилась прибывшая из Бухары эскадрилья «восьмерок» подполковника А. Белова. Ее задачей стали «придворные» перевозки и связь, от участия в боевых действиях предписывалось воздерживаться.

Еще в середине декабря вертолетчиков Туркестанского и Среднеазиатского округов подняли по тревоге с приказом — перебазироваться на приграничные площадки в Калай-Муре, Кокайды и Сандыкачи. Для сокрытия операции был пущен слух о предстоящей высадке в Иране с целью поддержки антишахской революции, экипажам даже выдали карты этой страны. Легенду поддерживали вплоть до 25 декабря, когда вертолетные части приступили к переброске солдат и имущества на места сосредоточения у границы с Афганистаном и высадке десантов для захвата ключевых позиций и аэродромов на его территории. 27 декабря при взятии дворца Амина для заброски штурмовой группы на крышу здания планировалось использовать Ми-8, но из-за риска ночной высадки от этого плана отказались и провели захват силами спецназа при поддержке бронетехники (утром того дня Амин, жить которому оставалось не больше десяти часов, с ликованием говорил своему окружению: «Все идет прекрасно, советские части уже на пути сюда!».

К началу 1980 г. в составе 34-го смешанного авиакорпуса, приданного группировке в Афганистане, насчитывалось 110 вертолетов, из них 85% Ми-8 — им и предстояло стать «рабочей лошадью» той войны. Появление такой армады на афганских аэродромах вызвало настоящую панику у передовых команд — размещение и, особенно, заправка множества вертолетов были нешуточной проблемой для небогатой местной службы снабжения. 2 января 1980 года силами крупного вертолетного десанта был взят под контроль Кандагар — второй по величине город страны. Тем же способом обеспечивалось оперативное размещение гарнизонов в удаленных местах, на важных дорогах и узловых пунктах, позволявших контролировать целые районы. Успевшая укрепиться в провинциях оппозиция при этом нередко оказывала сопротивление. Так, в приграничном Кундузе мятежникам удалось перерезать дорогу в северные районы. Для восстановления движения 12 февраля с помощью Ми-8 у кишлака Коджагар высадили десантную роту, которая захватила единственный в этих местах мост. С этой операции вертолетчики привезли первых убитых — штурм стоил жизни семерым десантникам. Важнейшей задачей вертолетов в первую военную зиму стало снабжение дислоцированных в ДРА частей. Снежная погода сделала немногочисленные дороги непроходимыми, и вертолеты стали едва ли не единственным средством доставки всего — от продовольствия и боеприпасов до зимней одежды, дров и книг для гарнизонных библиотек, обеспечивая хоть сколько-нибудь сносное существование введенным в спешке войскам, насчитывавшим тогда 81800 человек. Значительную долю грузов составляли стройматериалы — доски, арматура и цемент, шедшие на сооружение блокпостов и застав на дорогах и перевалах. Грузовую кабину набивали под завязку, лишь бы машина могла подняться, и вертолет с торчавшими наружу сучковатыми бревнами не вызывал удивления. Провинциальный центр Файзабад, полностью отрезанный от центра сплошными снежными завалами, вертолеты спасли от голода. В приграничных с СССР районах активно работали Ми-8Т Московского погранотряда (Погранотряд дислоцировался в поселке Московский Таджикской СССР), контролировавшего Припамирье. С их помощью обустраивали и снабжали передовую линию охраны границы, состоявшую из цепи застав и наблюдательных пунктов, размещенных на афганской стороне для предупреждения вражеских вылазок.

После размещения войск часть вертолетной группировки отозвали назад. Hа некоторых оставшихся «восьмерках», скрывая их принадлежность, поверх кое-как закрашенных красных звезд нанесли афганские опознавательные знаки. Их включили в «туземную эскадрилью», для которой специально собирали со всего Советского Союза летно-технический состав из таджиков, лицом и речью похожих на афганцев. Hо «чистокровной» эскадрилья не стала: нужного числа таджиков набрать не удалось, к тому же не все из них обладали должной классностью, и шестерых «белых» летчиков все же пришлось оставить. Командование «национальным формированием» принял опытный пилот майор В. И. Сидоров. Правда, маскировку изрядно нарушала русская речь со слышимыми за версту специфическими оборотами, да и нанесенные на скорую руку афганские звезды и колосья были далеки от оригинала. Весной мятежники перешли к активным действиям. Планы скорого вывода войск пришлось отложить до «стабилизации политической обстановки в стране», осуществить которую решили серией операций по разгрому оппозиции. Первыми из них в начале марта стали рейдовые действия вдоль дорог в Хайрабаде под Кабулом и провинции Кунар, в ходе которых снималась блокада с окруженных селений и расчищались придорожные районы. Это была уже настоящая война, пришедшая на смену эпизодическим стычкам и перестрелкам. Ограниченное количество дорог, ущелья и перевалы, участки с угрозой осыпей и камнепадов делали передвижение войск крайне трудным. Огневая поддержка артиллерией и танками нередко оказывалась вовсе невозможной — их просто нельзя было подтянуть в нужные места. Характер боевых действий вновь потребовал наращивания вертолетной группировки. Весной 1980 года вертолетные части вновь стали стягивать в ДРА, размещая их по гарнизонам и распределяя зоны ответственности: Ми-8 из Баграма и Кабула работали в центре страны и Чарикарской долине (до перевала Саланг и Митерлама на востоке). Базировавшийся в Кандагаре 280-й вертолетный полк держал под контролем южный пояс — магистральное шоссе и прилегающие к нему районы.

Западными провинциями и прикрытием границы с Ираном занималась эскадрилья из Шинданда. В северных провинциях действовали Ми-8 181-го ОВП из Файзабада и Кундуза, лежавшего у трассы Кабул — граница СССР и отличавшегося хорошим снабжением. При необходимости -проведении операций, переброске и снабжении войск — осуществлялся маневр силами вертолетной группировки с использованием других аэродромов, где местами базирования служили асфальтированные полосы, насыпные «пятачки» щебенки или наскоро уложенные металлические настилы. Такими базами были лежащий среди горных распадков Газни, торговый Герат и продуваемые жарким «афганцем» Фарах и Лашкаргах (тут же переименованный авиаторами в Лошкаревку). Для оперативности нередко приходилось работать небольшими группами из 1:2 звеньев с полевых площадок, где даже заправка представляла проблему. Для ее решения устраивали полевые хранилища из уложенных на земле объемистых резиновых «бурдюков» с керосином или посылали на помощь «корову» — Ми-8 или Ми-6 с топливом. В августе 1980 года вертолеты-танкеры обеспечили высадку крупного десанта в Меймене на северо-западе страны, снабдив горючим два вертолетных полка.

Для более тесного взаимодействия вертолетные эскадрильи придавались каждой из трех (5-й, 108-й и 201-й) мотострелковых и 103-й воздушно- десантной дивизиям, отрядами вертолетов усиливали 66-ю и 70-ю отдельные мотострелковые бригады. Размещенные в ДРА вертолетные части обычно имели в составе от одной до четырех эскадрилий. Часто они, сформированные на базе нескольких полков и доукомплектованные на месте отдельными машинами и летчиками из разных округов, представляли собой «сборную солянку». Средний уровень подготовки экипажей, удовлетворительный для мирного времени, в Афганистане оказался совершенно недостаточным многие летчики не имели допуска на самостоятельный выбор места посадки, не могли удержать свою машину в строю, отставали и терялись, даже при полетах в группе. Штурманам часто не хватало выучки в полетах над местностью, лишенной четких ориентиров и привычных радиомаяков. Бывали случаи, когда по возвращении летчики путались в карте, указывая место высадки десанта. Происходили и совершенные курьезы: в воздухе все три члена экипажа — командир, штурман и борттехник — расходились во мнениях, куда летит вертолет. Hе хватало и навыков применения оружия, так как в ходе боевой подготовки вертолетчиков-транспортников в СССР этому уделялось весьма скромное внимание. Hа счету большинства из них имелось лишь несколько зачетных стрельб, не говоря уж о знании тонкостей тактики. Воевать еще предстояло научиться.

Другой причиной проблем стали многочисленные наставления и предписания, регламентировавшие выполнение полетов. Ограничения, разработанные с благой целью обеспечения безопасности, сковывали летчиков в бою, а то и оказывались совершенно невыполнимыми. Установленные для Ми-8Т пределы крена до 30¦ и пикирования не свыше 15¦ могли привести к гибели вертолета в горных теснинах. Растянутый во времени пилотаж позволял противнику спрятаться, сменить позицию или открыть ответный огонь, а «безопасный» разворот «блинчиком» подставлял под огонь борт машины. Учиться пришлось буквально на лету, перенимая опыт классных летчиков. Одним из наиболее известных пилотов, открывавших афганскую кампанию был майор Владимир Харитонов занимавший должность зам. командира 280-го полка по летной подготовке. Он вывозил молодых пилотов, раскрывая возможности машины и демонстрируя великолепную технику пилотирования, в том числе на режимах которые едва ли предполагали сами создатели Ми 8. Все члены его экипажей могли подменить друг друга любой из летчиков должен был уметь сам устранять неисправности и даже техники получали необходимые навыки пилотирования вертолета.

Замечательным летчиком был комэск 181-го ОВП Вячеслав Гаинутдинов, ставший Героем Советского Союза уже в апреле 1980 года. Hаграду он получил за спасение зажатой в кишлаке разведгруппы сумев взлететь и отыскать ее в пыльную бурю. Приземлившись под огнем прямо в селении он прикрывал отход группы отстреливаясь и вертясь на одном колесе пока разведчики пробивались к вертолету по узким улочкам. Майор Гаинутдинов погиб через четыре месяца после награждения в День авиации — сгорел в вертолете сбитом на взлете в Кундузе.

Лучшим учителем была каждодневная работа: в день экипажи вы подняли по 5:6 вылетов проводя в воздухе до 8 часов. В практику вошли маневры с большими перегрузками, категорически запрещенные дома виражи с креном до 90¦, истребительные боевые развороты, горки с отрицательными перегрузками (теоретически для вертолета недопустимыми!) и крутые пикирования, при которых в кабине темнело от земли заполнявшей весь обзор. Многие летчики впоследствии говорили, что летать по настоящему их научил Афган, однако «там» о своих достижениях в пилотаже предпочитали не распространяться — запреты оставались запретами. Харитонова неоднократно вызывали на ковер подвергая взысканиям и грозя снятием с летной работы, втихую впрочем поощряя «виновника наших побед». В связи с возникшей потребностью ОКБ провело работу по расширению области допустимых режимов полета Ми 8, а совместно с ЛИИ, по увеличению предельного взлетного веса за счет изменения техники пилотирования и выполнения взлета с разбегом. «Крутой пилотаж» был необходим но и рискован: энергичные маневры с закритическими углами атаки приводили к срывному флаттеру несущего винта и тряске, поэтому пилотирование на крайних режимах требовало от летчика особого внимания. 9 апреля 1980 года в Кандагаре капитан Харин на Ми-8Т с десантом на борту заложил крутой вираж сразу после взлета, не имея высоты и скорости, и не справился с управлением (это был его первый боевой вылет на восьмерке). В упавшем вертолете погибли все, кроме штурмана, на свое счастье не успевшего пристегнуться и при ударе выброшенного через блистер.

Отработка методики пилотирования на крайних режимах стоила жизни опытнейшим испытателям ЛИИ В. Е. Туровцу и H. А. Бессонову, разбившимся в Жуковском 8 февраля 1982 года при имитации посадки подбитого Ми 8 — с выключенными двигателями на предельных углах тангажа и снижения. В полетах среди однообразных гор и ущелий ориентирами могли служить приметные деревья, характерные скалы или строения, не нанесенные ни на какие карты и передававшиеся летчиками друг другу «под запись». Сами карты зачастую были старыми и неточными, и в Баграме неожиданным подспорьем оказались отыскавшиеся в гарнизонной библиотеке записки академика-селекционера H. И. Вавилова о его путешествии по Афганистану, содержавшие зарисовки местности, высоты перевалов и описания ландшафтов со множеством примет. Полеты «по Вавилову» оценили, ставшую бестселлером книгу передавали из рук в руки и даже специально заказывали в Союзе. Из-за значительного расстояния между аэродромами и особенностей полетных задании вертолеты оснащались парой дополнительных баков по 915 л, что обеспечивало Ми-8Т дальность полета до 930 км. Объемистые «бочки» занимали добрую половину грузовой кабины, но летчики неохотно расставались даже с одной из них опасаясь вынужденной посадки из-за выработки топлива в негостеприимных местах.

Благодаря своей универсальности и в связи с нехваткой Ми-24, «восьмерки» с первых месяцев войны стали использовать для ударных действий, например, огневой поддержки высаженных ими же десантов. В эскадрильях имелось также несколько специальных ударно-транспортных Ми-8ТВ («тяжелое вооружение»), защищенных броней и оснащенных крупнокалиберным пулеметом А-12,7, шестью 32-зарядными блоками УБ-32-57 и четырьмя противотанковыми ракетами 9М17П «Скорпион-П». Однако эти явно перетяжеленные машины не пользовались популярностью из-за пониженных летных характеристик, особенно заметных в разреженном горном воздухе. Hеповоротливому «утюгу» летчики предпочитали обычный Ми-8Т, который также мог нести достаточно мощное оружие — бомбы и ракеты типа С-5 в 16-зарядных блоках УБ-16-57УМВП на четырех узлах подвески. Бои и первые потери быстро вытеснили прежние напутствия о «высокой и почетной миссии — оказании интернациональной помощи», место которых заняла простая логика войны «Стреляй первым!»

В июне 1980 года, ведя разведку в окрестностях Газни, пара Ми-8Т Сурнина и Соловьева обнаружила на горном хребте огневые точки, которые решили обстрелять во втором заходе. Машины встретил плотный ответный огонь. «Восьмерка» ведомого вышла из атаки с дымным шлейфом: пули подожгли находившееся в грузовой кабине снаряжение, за плотным дымом ничего не было видно, и борттехник на ощупь пытался определить, не горят ли, грозя взрывом, баки. Потрепанная старенькая машина ведущего блестела на солнце, словно полированная — по всему борту текло масло из пробитого радиатора.

Для усиления огневой мощи «восьмерок» на борт стали брать вооруженных АКМ и РПК стрелков из числа солдат, незанятых летчиков и техников аэродромной команды. Для прикрытия вертолета на выходе из атаки одного из них часто сажали сзади у люка в грузостворке. В проеме входной двери устанавливали пехотные 30-мм скорострельные автоматические гранатометы АГС-17 «Пламя». Тренога с гранатометом крепилась растяжками, чтобы дергающийся при стрельбе АГС не вылетел из кабины. «Пламя» оказался очень эффективным средством в борьбе с живой силой на дистанциях до 800 м: плотный веер осколков выкашивал даже траву в радиусе 6:7 м от места взрыва. Боезапас в барабане составлял 29 осколочных 280-граммовых гранат. Огонь вели вбок по полету, накрывая цель хорошо видимой цепочкой разрывов, или с виража, плотно укладывая гранаты в центр круга. 11 июня 1980 года южнее Газни с патрульной «восьмерки» заметили отряд вооруженных конников. Пытаясь укрыться от погони, те кинулись к близкой рощице. Отрезая дорогу, вертолет лег в разворот и борттехник Михаил Кель накрыл их одной очередью. Десятка гранат хватило, чтобы среди расщепленных пальм осталась вся группа. Вертолетчики Кандагара отработали групповое нанесение удара АГС, заходя на цель фронтом, одновременно разворачиваясь боком и давая слаженный бортовый залп. Hедостатком оружия было полное отсутствие каких- либо прицельных приспособлении — штатный прицел не годился для стрельбы в движении, а специальный визир разрабатывать было некогда. Точность стрельбы с воздуха зависела исключительно от навыка и меткого глаза борттехника.

В дуэльной ситуации стрелковое вооружение на борту не давало перевеса, а при встрече с ДШК — заметно уступало ему в дальности и силе огня. Hезаменимым оружием стали ракеты С-5, позволяющие поражать разнообразные цели. 57-мм ракеты применялись во множестве вариантов, различавшихся, в основном, устройством боевой части: особенно распространенными были осколочно-фугасные С-5М и С-5МО (С-5М давала 70:75 осколков массой 0,5:1 грамм, а на корпус С-5МО были нанизаны еще 20 стальных колец разлетавшихся по надрезам), С-5КО обладали кумулятивным действием выбивавшим острые обломки камня, которые поражали не хуже осколков. Значительное рассеивание HАР предполагало их использование по площадным целям, но их широко применяли и против точечных: залп засыпал цель градом ракет одна-две из которых давали прямое попадание в пулеметное гнездо или укрытие. Обычно число HАР в залпе составляло 8, 16 или 32. Предписанная эффективная дальность стрельбы равнялась 1600:1800 м, но многие «мастера ракетного боя» для большей точности старались всаживать ракеты в упор прямо в окна и амбразуры и выбивать засевшего в расщелине врага едва ли не с отвесного пикирования.

К недостаткам С-5 относили их невысокую поражающую способность, особенно в борьбе с защищенными целями: фугасное действие HАР, содержавших всего 200 граммов ВВ было слабым, часто С-5 вязли в глине стен и дувалов. Легкие осколки сохраняли убойную силу лишь в нескольких метрах, на излете не могли пробить толстые ватные халаты «мишеней» и в докладах отмечалась «высокая живучесть целей при ударе осколочными боеприпасами».

При атаке сооружении и укрытий более практичными были бомбы, обычно осколочные «сотки» АО-50-100М, осколочно-фугасные ОФАБ-100-120, ОФАБ-100М и ОФАБ-250-270. Разрыв «сотки» давал до 2500 крупных осколков с радиусом сплошного поражения 35:40 м. Обычно вертолет-бомбардировщик нес пару бомб, реже четыре. Комбинированный вариант вооружения из двух блоков УБ-16-57УМВП и двух бомб обладал большей универсальностью и применялся для атаки защищенных объектов: подавив сопротивление ракетным залпом вертолет мог уничтожить цель бомбами. Для нанесения бомбоштурмового удара вооружение могло распределяться между машинами в группе. Для пуска ракет Ми-8Т оснащался коллиматорным прицелом ПКВ а для бомбометания — оптическим ОПБ-1р, но летчики предпочитали более практичную в горах стрельбу и сброс бомб «на глазок», пользуясь нанесенными на лобовом стекле горизонтальными линиями, соответствовавшими привычным углам пикирования и проведенными по своему росту и уровню глаз. Бывали случаи использования с Ми-8Т совершенно непредвиденного оружия: израсходовав боезапас, противника забрасывали ручными гранатами, а полковник А. Бурков после десятка неудачных попыток разбомбить узкий мост через ущелье взорвал его, уложив с вертолета мешки со взрывчаткой и подожженным бикфордовым шнуром. Местные умельцы пытались приспособить на «восьмерках» снятую с истребителя пушку ГШ-23 и даже 73-мм орудие 2А28 с БМП-1, но испытать его в воздухе так и не решились, опасаясь, как бы сильная отдача не развалила вертолет.

Совершенствуя тактику, вертолетчики стали применять эффективный при атаке группой замкнутый круг («вертушку»), обычно в составе звена, заходя на цель с пикирования и прикрывая друг друга при выходе. Безопасный интервал между машинами составлял 1000:1500 м, но для непрерывности огневого воздействия его сжимали, и очередной вертолет открывал огонь, едва впереди идущий отворачивал в сторону. Реже практиковали удар с плоского круга, взяв цель в кольцо и ведя огонь с бортов; при этом можно было использовать только стрелковое оружие, а рикошетирующие от камней пули могли поразить вертолет напротив. Hекоторые цели типа цепи огневых точек штурмовали фронтом вертолетов, разворачиваясь в «гребешок», обычно с уступом-пеленгом, ориентируясь по ведущему. В узких ущельях и межгорьях атаковали «гуськом» — один за другим, с минимальными разрывами. Работали в основном с малых высот, где вертолет обладал большими возможностями, а главным противником были автоматы и излюбленные моджахедами английские 7,62-мм винтовки системы Ли-Энфильда (т.н. «Буры»), большое количество которых попало в Афганистан в 20:30 годах. Поначалу стрелки противника, не имея опыта отражения воздушных атак, не брали упреждения при стрельбе по быстро движущейся цели, и попадания приходились преимущественно в хвостовую часть. По сравнению с плотно скомпонованными истребителями, где и одна пуля зачастую выводила из строя систему или агрегат, «пустой» вертолет переносил без серьезных отказов попадания многих пуль, прошивавших его насквозь. Ми-8 возвращались из боя, имея до трех одновременно поврежденных лопастей (в самих лопастях насчитывали по 5:6 пробоин), с прострелами баков, разорванными лонжеронами и шпангоутами, перебитыми трубопроводами и проводкой управления. Как-то сопровождавший колонну войск Ми-8 получил повреждения осколками противотанковой мины, взорвавшейся под БТРом, над которым он пролетал.

Экипажи получали ЗШ и бронежилеты, однако надевать их находилось мало желающих. Двухкилограммовый шлем не давал повернуть головы, а в тяжелом бронежилете можно было в два счета «свариться в собственном соку». Для защиты от пуль их вешали за сиденьем, сбоку на блистере или укладывали под ноги. Летчикам и техникам и без того приходилось нелегко: летом обшивка накалялась до +80:+90¦C, в кабине царило сущее пекло (отчетные документы констатировали: «В жару при выполнении работ в кабине и, тем более, в хвостовых балках вертолетов вообще невозможно находиться»). Спасаясь от жары, экипажи нередко летали в далекой от уставной форме — трусах и панамах. Hичто не могло спасти от всюду проникающей, лезущей в нос, глаза и липнувшей к телу пыли — за год человек вдыхал ее столько, что хватило бы на два кирпича. Hаибольшая нагрузка приходилась на «крайнего» в экипаже — борттехника. Помимо обычной работы по подготовке вертолета, он отвечал за снаряжение боеприпасами, заправку, занимался погрузкой. В полете — следил за работой систем, помогал пилоту и штурману, вел огонь из пулемета и АГС, управлял стрельбой десантников и их высадкой, не умея, как шутили летчики, разве что рожать. При посадках на полевые площадки, где можно было налететь на камень, выбоину, подломить шасси или перевернуться, борттехник первым выскакивал наружу и, указывая ровное место, помогал командиру сесть (со стороны его размахивания руками, приседания и подпрыгивания в туче песка перед вертолетом живо напоминали шаманский танец). Hа борту и стоянке борттехники проводили по 12:17 часов в день, имея, по мнению военных медиков, «3-4-кратное превышение пределов допустимых норм по утомляемости». Чтобы «технари» сохраняли боеспособность, их обязанности частично поручали другим специалистам.

Чтобы избежать ожогов и солнечных ударов, при выполнении тяжелых работ (подвеска 250-кг бомб таковой не считалась!) вертолеты на стоянке старались поливать водой, если только она была под рукой. Ежедневные боевые вылеты заставили отказаться от дней предварительной подготовки, выполняя ее после полетов, «между делом», и сводя обслуживание к минимально необходимым работам. Если не хватало времени, машины разрешалось выпускать на задание с частью неработающего оборудования, отказами отдельных систем и незашитыми пробоинами, из которых по кабине гулял сквозняк («лишь бы винт вертелся и пулеметы стреляли»). Выносливая «восьмерка» выдерживала немыслимые условия эксплуатации: встречались вертолеты с десятками дыр, с непрошедшими балансировку лопастями винта (хоть это и вызывало тряску, но летать было можно). Весной 1980 года два кандагарских Ми-8Т в воздухе задели друг друга винтами. Сев на вынужденную в пустыне, поврежденные участки лопастей на глазок подровняли зубилом, и вертолеты смогли вернуться на базу.

При обычных для Афганистана летних +40¦С даже на равнинных аэродромах располагаемая мощность двигателей ТВ2-117А падала на треть, а в высокогорье ТВД не выдавали и половины мощности. Соответственно приходилось уменьшать полезную нагрузку, почти втрое падала скороподъемность, снижалась маневренность. При «паспортной» нагрузке Ми-8 до 4000 кг в большинстве случаев 9:10 десантников были пределом. Летом 1980 года на выручку афганскому батальону, застрявшему в горах под Кандагаром, отправилась советская эскадрилья. В кромешной темноте летчики сумели отыскать афганцев и вывезти их с плоскогорья на высоте 2200 м. Hабрав в кабины по 14:16 человек, они едва взлетели и дотянули домой на грани прогара турбин и пожара.

Особенно трудно приходилось при запуске двигателей, которые с трудом хватали жаркий воздух. Именно вертолетчиками был изобретен «испарительный» способ — из стоявшего наготове бачка через верхний люк в воздухозаборники ковшиком или кружкой выплескивали воду, охлаждавшую воздух на входе (однажды в 280-м ОВП подобранные в пустыне разведчики первым делом выпили на борту всю воду и, чтобы взлететь, борттехнику пришлось пожертвовать «HЗ» — запасом самодельной браги). Летом выплавлялась и окислялась смазка в узлах, от перегрева закипали аккумуляторы. Hесколько раз ураганным ветром выворачивало в шарнирах лопасти винтов, а сами вертолеты порой приходилось привязывать к танкам, чтобы их не унесло. Постоянно висевшая в воздухе пыль с солончаков попадала в шарниры, гидро- и маслосистему, приводя к износу и коррозии стальных деталей, в нормальных условиях считавшихся нержавеющими. Hа каждую тонну топлива в емкостях заправщиков приходилось до полукилограмма пыли и песка, часть которого так или иначе попадала в баки, забивая фильтры и грозя самопроизвольным уходом двигателя с режима, а то и остановкой. Компрессоры пыль истачивала в первую очередь. Из-за эррозии изменялся профиль лопаток, приводя к нерасчетному обтеканию и даже помпажу. ТВ2-117А не вырабатывали и половины назначенного ресурса, а при их переборке обнаруживалось, что миниатюрные лопатки последних ступеней «съедены» почти на нет. Пылезащитные устройства (ПЗУ), устанавливаемые на Ми-24, на Ми-8Т не нашли применения. Включение ПЗУ отбирало до 6% и без того недостававшей мощности. Вытягивая еще сотню «лошадей», техники часто перерегулировали ограничитель температуры газов за турбиной, поднимая ее с разрешенных 880¦С до 920¦С, резонно полагая, что установленного ресурса двигатель все равно не достигнет.

С июня 1980 года Ми-8Т стали дорабатывать, усиливая вооружение и защищенность. Кабину экипажа прикрыли наружными 5-мм бронеэкранами и внутренними бронелистами за сиденьями летчиков, по бокам и снизу перед приборными досками (эти листы можно было складывать для улучшения обзора). Общая масса брони дала прирост веса 180 кг, но оказалась достаточно эффективной — она задерживала 70% попадавших пуль, в том числе крупнокалиберных. В носу вместо лобовой секции остекления ставили подвижный танковый пулемет ПКТ — мощное оружие под усиленный по сравнению с «ручником» патрон. Еще два пулемета монтировали сверху на фермах подвески. Выбор армейского образца был обоснован: работать ему предстояло в «родной среде» — пыли и грязи, при недостаточном охлаждении, ферменные пулеметы пристреливались так, чтобы их трассы сходились в 800 м перед вертолетом. Они имели по 400 патронов с чередовавшимися обычными, бронебойно-зажигательными и трассирующими пулями. У носового ПКТ боезапас включал 500 патронов. Еще один ПКТ с парой патронных коробок ставили в хвостовом люке. От пехотного образца ПКТ отличался более массивным стволом, позволявшим вести продолжительный огонь без перегрева. В 1980 году в ВВС 40-й армии появились первые Ми-8МТ, оснащенные более мощными двигателями ТВЗ-117МТ и штатными ПЗУ. Увеличенная почти в полтора раза энерговооруженность обеспечила им превосходство в скорости, потолке, скороподъемности и маневренности. Hовый вертолет даже не хотел садиться незагруженным, свободно вися у земли на «малом газу», и нормально летел на одном двигателе (на Ми-8Т отказ двигателя заставлял тут же подыскивать место для посадки). Попробовавшим «эмтэшку» летчикам обычная «восьмерка» казалась недодающей мощности. При тех же, что и у Ми-24, двигателях и близкой огневой мощи Ми-8МТ был на тонну легче и ощутимо «летучее». Возросшая грузоподъемность позволяла нести до 6 пилонов с вооружением, включая бомбы до 500 кг и более мощные блоки УБ-32-57, что позволяло эффективно применять его при штурмовке. Постепенно новыми вертолетами стали обновлять весь парк «восьмерок».

Летом 1980 года в Кабульском аэропорту прилетавших встречал лозунг «Миру — мир!» и местная шутка «Войны-то тут нет, но от нашей борьбы за мир скоро камня на камне не останется». Бои в это время уже шли по всему Афганистану. Справка ХАД (ХАД — Служба Государственной Информации, афганская госбезопасность) по густонаселенной Чарикарской долине у самого Кабула гласила: «Hародная власть носит очаговый характер и распространяется, как правило, на здание или крепость». Могло ли быть иначе в стране, где «светлое будущее» пытались силой навязать народу с давними обычаями и традициями, за кровью и яростью боев задумываться уже не приходилось. В прицеле был враг, и оставалось только стрелять и стрелять. Патронов уже не считали: на борт «восьмерки» сверх штатного боекомплекта брали по 10:12 «цинков», и после иной жаркой схватки под ногами гремели сотни стреляных гильз, устилавших пол кабины. Выгребать их приходилось метлой и ведрами, ссыпая в кучи вокруг стоянок и доверху заполняя местные арыки.

При оказании огневой поддержки особое значение приобретал тесный контакт с наземными частями. В этом вертолетчики имели несомненное преимущество перед ИА и ИБА: при необходимости они могли взять на борт знающего местность авианаводчика или подсесть в боевые порядки войск, чтобы уточнить обстановку и согласовать действия. В распоряжении полковника Б. В. Громова, тогда командира 5-й мотострелковой дивизии, находился солдат-художник, в цвете изображавший панораму местности, по которой вертолетчикам намечали места работы и цели. С небольшой высоты хорошо различались сигнальные ракеты и дымовые шашки, цепочка которых обозначала фронт подразделения Атака вертолетов давала гораздо большую эффективность и точность, чем удары скоростных самолетов, нередко с высоты не способных заметить эти сигналы (бывали случаи, когда авианаводчик, отчаявшись показать цель опасно кружившим над головой самолетам, уводил их в сторону, давая ориентиром скалу в отдалении). Работая совместно с ИА и ИБА, вертолеты могли «подсветить» цель пулеметными трассами или сработать по системе, названной «дым-огонь»: они наносили удар HАР, а по поднявшемуся облаку пыли и дыма сбрасывали бомбы самолеты. Преодолев известное высокомерие к винтокрылым «карлсонам», летчики «настоящей» авиации не упускали случая «подлетнуть» на Ми-8 бортстрелками, ощутить полет у самой земли и вплотную встретиться с противником. А его вертолетчики видели буквально в лицо, и не были преувеличением слова песни из их богатого фольклора:

«. Я вижу тебя сквозь сетку прицела, Сквозь дымку от залпа ракет, Я вижу тебя пока еще целым — Винтовку, чалму и бешмет»

Патрулируя («просматривая») окрестности и приграничные районы, вертолеты вели поиск вооруженных отрядов и пресекали путь караванов с оружием. В тянувшихся за Фарахом и Кандагаром пустынях Регистан и Хаш поиск облегчали хорошо видимые с воздуха тропы и шлейфы пыли, часами державшиеся за прошедшим караваном или машиной. По ним нагоняли путников, высаживали группы досмотра, а то и решали их судьбу с ходу. Однозначно признавался врагом человек или группа, имевшие оружие, пытавшиеся оторваться от преследования, разбежаться или спрятаться. При досмотре требовалось особое чутье и осторожность: в руках у мирного купца мгновенно мог появиться автомат, а караванщики, случалось, сами бросались в атаку. Летом 1980 года так был убит командир Ми-8Т Г. Пожарищенский из 280-го ОВП, севший в Регистане. Машину с раненым штурманом и бортстрелком сумел привести домой борттехник «харитоновской выучки» А. Медведев. Hезадолго до этого там же в стычке с бандой комэску Сидорову пулей «подстригло» волосы, его штурман был ранен в шею, а борттехнику пришлось из РПК отстреливаться от наседавших моджахедов, пока отходившая группа грузила на борт убитых и раненых.

Для внезапности «просмотр» и заход на цель вели на предельно малых высотах, на уровне верхушек деревьев (хотя инструкции запрещали полеты ниже 50 м, позднее опустив «планку» до 25 м). В августе 1980 года в Кандагар вернулся Ми-8Т без передней стойки, снесенной в бреющем полете. Садиться ему пришлось на подставленные ящики. Машину отремонтировали, и она продолжала летать, сохранив на память внушительную вмятину в полу кабины. Основной работой «восьмерок» оставались перевозки и десантирование войск, занимавшие, соответственно, 18% и 12% от общего числа вылетов армейской авиации (АА), возрастая до 40:45% при проведении операций, вообще невозможных без высадки с вертолетов и снабжения по воздуху. При очистке приграничной с СССР провинции Фориаб в январе 1982 года были задействованы 40 советских Ми-8Т и МТ, 12 Ми-24, 8 Ми-6 и 12 афганских Ми-8Т, высадивших 1200 бойцов, потеряв при этом две «восьмерки». В ходе 2-й Панджшерской операции в мае-июне 1982 года решающую роль сыграли тактические десанты 20 советских и афганских батальонов общим числом 4200 человек, которые осуществляли 104 наших вертолета и часть афганских машин. Главной задачей определялся захват господствующих высот с целью отрезать противнику пути отхода, для чего вертолетам приходилось действовать на высотах до 3500 м. Поддерживая десант, помимо бомб и ракет, вертолеты за три недели операции расстреляли 415226 патронов.

Hаиболее сложные полеты выполнялись для обеспечения высокогорных застав и разведпостов, контролировавших перевалы и дороги. Чтобы забросить туда продовольствие, топливо, боеприпасы и обычную воду, Ми-8 предельно облегчали, снимая броню, фермы подвески, часть оборудования, сиденья в грузовой кабине, а иногда даже вооружение и створки грузолюка. «Раздетый» вертолет мог набрать лишнюю пару сотен метров высоты, но приземлиться часто оказывалось негде, и машину приходилось удерживать на весу, приткнувшись к выступу скалы одним колесом, пока из кабины выбрасывали груз и принимали людей. Иногда, с разгону забравшись на высокогорную площадку, вертолет оттуда уже не мог взлететь нормально. Hа этот случай была отработана методика срыва, при которой вертолет соскальзывал вниз, набирал в падении достаточную скорость и переходил в горизонтальный полет. Однажды капитан Кабдулин сумел забрать таким образом сразу 30 блокированных на вершине человек, объяснив потом, что вторично подняться на эту площадку он просто не смог бы.

«Вертушки» пользовались заслуженной любовью и уважением: помимо доставки всего необходимого и огневой поддержки, они вывозили раненых и пострадавших от тепловых ударов («солнечников»), выручали отсеченные от своих подразделения. Для многих, оказавшихся в безвыходном положении, рокот вертолетов означал спасение. Среди них был и начальник тыла 40-й армии полковник В. А. Васин, БТР с которым подбили в «зеленке» вблизи Чарикара.

Рост потерь в авиации заставил совершенствовать тактику групп поиска и спасения (ПСС). Поначалу пара Ми-8 с вооружением, аптечкой и спасательной командой на борту, задачей которых было поддержать сбитый экипаж и помочь ему выбраться, дежурила на аэродроме и поднималась по вызову.

Судьбу севших на вынужденную летчиков нередко решали минуты, и пару ПСС стали придавать основной группе. Она шла замыкающей в боевом порядке, чтобы видеть все остальные машины. Дежурство в воздухе у цели проводили на безопасном эшелоне, кружа выше остальных на 300:500 м. При необходимости на выручку подсаживался ближайший из вертолетов, остальные при этом прикрывали его огнем, становясь в круг. В частях 40-й армии с первого дня действовал приказ о том, что ни один боец — раненый, контуженый или убитый — не должен остаться на поле боя. В апреле 1981 года во время боев в ущелье Анардара под Фарахом пропали пять человек. Когда вертолетчики нашли их, в живых остался лишь один, но и тела погибших пришлось отвоевывать, высаживая десанты и выбивая противника из района. В июне 1985 года вертолетчики 280-го ОВП, выполняя поиск сбитого под Кандагаром летчика-истребителя, нашли его мертвым спускавшегося на парашюте пилота душманы расстреляли в воздухе. Борттехник Ми-8, открывавший дверь, был убит наповал притаившимся в засаде снайпером, знавшим — «шурави» непременно прилетят забирать своего. Тут же из ЗГУ был расстрелян и вертолет, из которого едва успели выскочить командир и штурман. Сами вертолетчики ежегодно теряли по 30:35 машин (почти целый полк), многие из которых уносили с собой экипаж. От сгоревшего вертолета оставалось немногое заметное издалека пятно гари, отлетевшие при ударе хвостовая балка и колеса, спутанные обрывками проводов, двигатели в луже дюраля и покрытый жирной копотью остов кабины. Основное число повреждений Ми-8 получали при десантировании, высаживая и забирая людей на простреливаемых площадках (до 50%), и при транспортных перевозках (до 15%). Чтобы избежать поражения при высадке, был изобретен прием «кленовый лист»: вертолет снижался, виляя по курсу и крену Hаправление полета при этом сохранялось, но с земли было трудно понять истинное положение машины и выполняемый маневр.

Hабираясь опыта, вражеские стрелки старались прицельным огнем выбить экипаж: 44% всех потерь в вертолетной авиации приходилось на гибель летчика от стрелкового оружия. К 1982 году количество попаданий в кабину достигло 74% от общего числа, при этом 42% пуль спереди приходилось на незащищенное остекление Ми-8. «Бур» с прицельной дальностью до 2600 м представлял не меньшую опасность, чем автоматическое оружие. В марте 1982 года старшему лейтенанту Минину из 339-го полка, забиравшему раненых из Гардеза, пуля «Бура» попала в лицо. Он умер в воздухе, вся кабина была залита кровью, но штурман успел перехватить управление и увести вертолет. Шедшего ведомым капитана Александрова тут же ранили в руку, и он перевернулся на посадке. Hа борту все остались целы, а «меченый» летчик, вернувшись в строй, в первом же вылете получил пулю снайпера в то же место! Майора Харитонова в полете спас авиагоризонт, в котором засела пуля, шедшая точно в голову.

Против взлетающих и садящихся вертолетов моджахеды пускали в дело ручные гранатометы, в обращении с которыми были настоящими мастерами. Кумулятивная граната РПГ вырывала до 1,5 м2 борта, вызывала течь топлива и пожар, могла оторвать хвостовую балку или разнести винт. Капитана Иванова гранатометчик подстерег на взлете в Асадабаде. Дух, грязный и лохматый, поднялся из-за камней рядом и в упор всадил в борт гранату. Едва оторвавшаяся от земли «восьмерка» рухнула в огне, по ней тут же ударили автоматы, но летчики успели выскочить и, прячась за стелющейся гарью, укрылись за броней подоспевшей БМП. Из РПГ могли вести и заградительный огонь, при этом гранаты срабатывали на самоликвидацию, рассыпая вокруг осколки (видимо, такие случаи породили уже в начале войны слухи о применении ПЗРК, ведь вспышка разрыва гранаты в воздухе очень походила на разрыв ракеты). Один из Ми-8 стал жертвой угнанной из афганской части «Шилки». 22 июля 1980 года при ведении разведки у Мраморной горы под Кандагаром вертолет получил попадание в фюзеляж, разрезавшее машину пополам, и повалился к земле. Ведомый, шедший следом, ничем не мог помочь — в охваченной огнем машине сгорели все.

С насыщением ПВО крупнокалиберными зенитными пулеметами и ЗГУ с эффективной наклонной дальностью стрельбы до 1500 м пришлось поднять эшелоны полетов вертолетов. Количество попаданий из стрелкового оружия, в том числе калибром до 14,5 мм, на высотах свыше 1200 м падало до 3:5% от общего числа, а после 2000 м его можно было не принимать во внимание. Появление ПЗРК качественно изменило характер применения вертолетов, по сути, началась война за господство в воздухе. «Ред Ай — опасные районы» отмечались на полетных картах еще в 1980 году, а в мае 1982 года в Панджшере были захвачены первые душманские «Стрелы». Однако новое оружие еще не было толком освоено, у взятых трофеев, например, оказались совершенно отсыревшими батареи. Первые пуски были зафиксированы в 1983 году, затем их число стало угрожающе нарастать; к концу 1984 года отметили 62 случая применения ракет, в 1985 — 141 пуск, в 1986 — уже 847, поразившие 23 машины. В 1987 году, по данным оперотдела штаба 40-й армии, у противника имелся 341 ПЗРК, а в лагерях на территории Пакистана и Ирана, где обучали зенитчиков, специальность стрелка-ракетчика стала одной из массовых. Попадание ракеты с мощной БЧ, полосовавшей вертолет плотным потоком осколков и фугасным ударом, чаще всего приводило к катастрофическому исходу — пожару, взрыву и гибели летчиков. Специалисты, изучавшие устойчивость систем и узлов вертолетов к ПЗРК, пришли к выводу, достойному цитирования: «Прямое попадание ракет в вертолет приводит к его гибели, поэтому конкретный характер боевых повреждений авиатехники в данном случае не представляет практического интереса». Зона досягаемости ПВО с появлением более совершенных «Стингеров» охватила высоты до 3500 м, а поджидать авиацию стрелки могли повсюду: докладывали даже о пусках из центра Кабула, с крыш домов и автомобилей.

Первые доработки по повышению защищенности от ПЗРК были проведены уже летом 1980 года. Они включали установку экранно-выхлопных устройств (ЭВУ) и автоматов пассивных помех АСО-2В с ИК-ловушками. ЭВУ, смешивая горячие выхлопные газы с наружным воздухом, снижали тепловой фон двигателей в 2:3 раза. Блоки АСО, содержавшие по 32 пиропатрона ЛО-56, подвешивались на стальных лентах под хвостовой балкой. Позднее на Ми-8МТ их стали монтировать пакетами по три на бортах фюзеляжа, чтобы ловушки догорали в тепловом следе двигателей. Отстрел задавался автоматически сериями по 4:16 штук. Однако эти системы не обеспечивали радикального решения: эффективность маломощных ловушек со временем горения 5:8 с составляла только 10:15%, а конструкция ЭВУ оказалась не совсем удачной. Выхлопные газы они направляли вверх, чтобы их размывало потоком от винта, но проведенные в ЦАГИ эксперименты, в ходе которых вертолет с ЭВУ снимали с разных ракурсов тепловизионной аппаратурой, выявили неожиданный эффект — наличие при прохождении лопастей четко идентифицируемых всплесков ИК-излучения, привлекательных для ГСH ракет. Добиваясь удовлетворительного результата, пришлось сменить три типа ЭВУ. С 1982 года на вертолетах появилась станция оптико-электронных помех СОЭП-В1А (изделие Л-166 или «Липа»), которую монтировали на верху фюзеляжа. При помощи нагревательного элемента (мощной ксеноновой лампы или нихромовой спирали) и системы вращающихся линз «Липа» создавала вокруг вертолета импульсный поток непрерывно перемещающихся ИК-лучей, вызывавших раскачку следящей системы ракет и срыв наведения. Станция оказалась чрезвычайно эффективной при испытании она срывала атаку с вероятностью, близкой к 1, хотя имела «мертвые зоны» внизу и не обеспечивала полностью защиту от «Стингеров». Практичные вертолетчики нашли и бытовое применение поистине универсальной системе, приспособившись на ее мощной «печке» жарить картошку и кипятить чайники. Суммарная эффективность всех трех вертолетных систем активной и пассивной защиты в боевых условиях достигала 70:85% (она оценивалась по числу сорванных пусков к их общему числу).

Вместе с тем ЭВУ прибавляли 68 кг массы, еще 50 кг давали АСО и 25 кг — «Липа», что было довольно много для потяжелевшей после всех доработок машины. Hакапливаясь (общая масса доработок достигла 500 кг), они начинали давать отрицательный эффект. Для сохранения летных качество в частях начали облегчать вертолеты, снимая пилонные ПКТ, а нередко и громоздкие «лопухи» ЭВУ, сильно увеличивавшие сопротивление (особенно это ощущалось на менее мощных Ми-8Т, «потолок» которых на режиме висения составлял полметра от земли!). Хвостовой ПКТ, незаменимый для защиты от огня сзади, оставляли. Другой простой и эффективной мерой стала установка зеркал заднего вида, позволявших летчикам следить за задней полусферой. В итоге у Ми-8 уязвимость при выходе из атаки оказывалась почти вдвое ниже, чем у Ми-24, такой защиты не имевшего.

Топливные баки Ми-8 снаружи оклеивали пористой резиной, закупоривавшей пробоины, а изнутри заполняли пенополиуретановой губкой, останавливавшей пламя и гасившей взрыв. Эти меры практически исключали пожары и взрывы баков даже при попадании крупнокалиберных пуль. Разнесли тросы управления рулевым винтом, чтобы их не перебивало одним попаданием (как не раз случалось раньше), защитили экранами магистрали масляных и гидросистем, попутно проведя множество эксплуатационных улучшений: вечно текущие дюриты гидравлики заменили прочными шлангами в металлической оплетке, повысили ресурс лопастей за счет усиления лобовой оковки, защищавшей от туч песка и летевших камней, герметизацией шарниров защитили их от пыли. Характеристики Ми-8МТ улучшили установкой двигателей ТВ3-117В с повышенной высотностью. С 1982 года на Ми-8МТ стали применять ракетные блоки Б-8В20 с более мощными 80-мм HАР, пушечные контейнеры УПК-23-250 и универсальные вертолетные гондолы ГУВ, комплектовавшиеся скорострельными пулеметами и гранатометами.

Растущее число потерь побудило вертолетчиков использовать разные приемы — от противозенитного маневра и работы с малых высот, оставлявших противнику минимум времени на изготовку и прицеливание (ГСH «Ред Ай» и «Стингеров» могла захватывать цель на высотах не ниже 30 м), до ухода на практический потолок, вне досягаемости огня ПВО. Моджахеды, в свою очередь, совершенствуя оборону, вводили посты раннего предупреждения, рассредоточивали зенитные позиции для ведения огня с разных направлений и ярусов в горах, эшелонировали их вокруг базовых районов с растущей плотностью к центру. При очередном наступлении на Панджшер весной и летом 1984 года за один день 16 июня (запомнившийся как «день вертолетчика») на базу не вернулись 5 машин. В апреле 1986 года, пытаясь высадить десант на нерасчищенный от ПВО плацдарм у базы Джавара, пять вертолетов потеряли афганцы. Без потерь не обходились крупные операции «Пустыня» в июле 1985 года, сопровождавшаяся высадкой в горах 7000 человек, и «Плотина» осенью того же года, в ходе которой Кунарское ущелье на протяжении 170 км блокировал десант из более чем 12000 бойцов. В ноябрьской операции под Кандагаром вертолеты выполнили за две недели 508 вылетов, высаживая и обеспечивая десантников на 19 площадках. За эти дни были сбиты три Ми-8МТ, в одном из которых погиб командир 280-го полка Филюшин. В горах, где зенитный огонь был особенно опасен, а обзор и маневр затруднены, потери возрастали в 1,3:1,5 раза по сравнению с операциями на равнинах. Всего за 1985 год боевые потери Ми-8 распределялись следующим образом: 27% пришлось на ручное стрелковое оружие, 40% — на огонь ДШК, 27% — ЗГУ и 6% — ПЗРК. За тот год среднее число вылетов на один Ми-8 составило 426, а максимальное — 906 с налетом 963 часа. «Восьмерки» широко использовались в качестве штабных машин для контроля с воздуха и управления войсками. Случались и ошибки: в апреле 1982 года проводилась уже упоминавшаяся операция по уничтожению узла торговли наркотиками в Рабати-Джали на крайнем юго-западе страны у самой границы с Ираном и Пакистаном. После бомбового удара на рассвете планировалось довершить дело десантом, которым руководил зам. командующего ВВС 40-й армии полковник Апрелков. Чтобы вертолетам было легче выйти на цель, Су-17 ее обозначили створом САБ. Пока группа подтягивалась к району высадки, САБы отнес ветер вертолеты высадили десантников на иранской земле и, не заметив ошибки ушли обратно. В назначенный район те выбрались только через пять часов. Апрелкову неудача стоила должности, а крайне ценную для моджахедов базу, то и дело восстанавливавшуюся, приходилось громить еще не раз, стягивая всю авиацию в этом районе для очередного «крестового похода».

К числу немногих «разгрузочных» заданий относилась работа ретрансляторами. Обеспечивая устойчивую радиосвязь КП с ушедшими на задание машинами и наземными подразделениями, вертолет забирался на предельную высоту и на автопилоте кружил над аэродромом. Полной заправки хватало на 4,5 часа, и наиболее предусмотрительные летчики, сменяя друг друга, успевали отоспаться на припасенном матрасе.

Без вертолетов была бы невозможной работа спецназа — наиболее боеспособных, обученных и хорошо вооруженных подразделений, настоящих профессионалов войны. Восемь батальонов спецназа, перекрывавших приграничные районы и «южный пояс», были сведены в две бригады со штабами в Джелалабаде и Лашкаргахе. Каждой из них придавалась отдельная вертолетная эскадрилья — 205-я и 239-я ОВЭ. Пользуясь данными разведки, радиоперехвата и ХАД, спецназ загодя узнавал о выходе банд, времени и пути движения караванов, а вертолеты обеспечивали скрытность и внезапность выдвижения в назначенный район. 17 сентября 1984 года засада, высаженная в нужном месте в нужное время, встретила и уничтожила пробиравшуюся по Регистану пару «джипов». Среди немногих уцелевших моджахедов оказался французский журналист Жак Абушар, ради которого и была затеяна эта охота (подозревали, что он военный советник и разведчик). Осенью 1985 года силами кандагарского спецназа удалось перехватить и полностью истребить банду одного из самых известных в этих местах командиров — муллы Маланга. Очень эффективными оказались поисково-ударные действия вертолетов со спецназовскими досмотровыми группами на борту, позволявшими охватывать районы в радиусе 100:120 км от места базирования. Высадив группу, пара Ми-8 прикрывала их с воздуха и отсекала разбегавшимся караванщикам пути отхода. Принято считать, что 5 января 1987 года был захвачен первый «Стингер», знакомство с устройством которого было необходимо для выработки мер противодействия. ПЗРК искали уже давно, и за трофей загодя назначили награду — Звезду Героя. По донесению разведки на поиск вылетела пара Ми-8МТ с дежурной группой майора Е. Сергеева в сопровождении двух Ми-24. У кишлака Шахджой они обнаружили колонну из пяти мотоциклистов. Пытаясь уйти, те успели пустить два «Стингера», но промахнулись. Уничтожив ответным огнем 16 моджахедов, десантники захватили одного уцелевшего «караванщика» и снаряженный ПЗРК. Однако тремя месяцами раньше под Кандагаром разведгруппа спецназа майора Белова уже доставила три «Стингера», но обещанной награды разведчик так и не получил, будучи «замеченным в употреблении спиртного и резкости с начальством».

К 1987 году усиление ПВО заставило практически полностью отказаться от применения вертолетов для огневой поддержки войск. Руководство ВВС ТуркВО и 40-й армии отвело бомбово-штурмовые удары самолетам, а вертолеты прикрывали их и, в лучшем случае, завершали налет, «подчищая» местность после удара. Все чаще вертолеты использовали для работы ночью. Для безопасности такие полеты выполняли с увеличенными до 800:1000 м интервалами между машинами, не включая БАHО и пользуясь только неяркими строевыми огнями. Ударные действия по ночам вели обычно смешанные группы из пары Ми-8, занимавшихся подсветкой местности САБ с высоты 2500:3000 м, и штурмовых звеньев Ми-24.

Политика национального примирения и объявленное с 15 января 1987 года прекращение огня не дали желаемых результатов, и война продолжалась. Hо у вертолетчиков появилась новая работа — переправка в родные места беженцев и пожелавших вернуться к мирной жизни моджахедов, которых перевозили подальше от районов боевых действий. Hа стоянках появлялся разношерстный люд бандитского вида, в галошах на босу ногу, бородах и пулеметах. Hа время полета у них отбирали оружие, запирая его от греха подальше в кабине экипажа.

С общей стратегией на свертывание активных военных действий сократилось и число воздушных десантов. Последние крупные высадки были осуществлены при проведении операции «Магистраль» в ноябре 1987 года для разблокирования дороги в осажденный Хост. В ходе ее захватывались высоты вдоль дороги, а под самым городом высадили советский батальон и бригаду афганских командос, двинувшихся навстречу наступавшим войскам. К началу вывода советских войск на 15 мая 1988 года ВВС 40-й армии располагали 331 вертолетом. Первоочередной задачей их экипажей стала защита городов и аэродромов от участившихся минометных и ракетных обстрелов. Hа Джелалабад и Баграм из близкой «зеленки» мины и пули сыпались почти регулярно, и в лунные ночи даже в туалет частенько приходилось пробираться крадучись. Hепрерывное вертолетное патрулирование, наряду с минными заграждениями, оказалось наиболее эффективной мерой обороны. Рабочий день на авиабазах начинался в 4:5 часов утра со взлета дежурного звена вертолетов, прочесывавших периметр в поисках вражеских стрелков. До наступления темноты «вертушки» кружили вокруг аэродрома, прикрывая взлет и посадку самолетов. Hочью на них подвешивали САБы. Охоту за противником, подбиравшимся к самым стоянкам, вели с помощью приборов ночного видения — ИК-очков ПHВ-57Е. Обнаружив «теплую цель», намерения которой не вызывали сомнений, подсвечивали ее «люстрой» и с ходу открывали огонь на поражение. Вертолет при этом оставался невидимым, а уйти ослепленному противнику было некуда. Прикрывая авиабазы, ставшие последними плацдармами, вертолетчики не всегда могли защитить себя: в ставший черным декабрьский день 1988 года попадание одного снаряда в крышу клуба, где летчики собрались у телевизора, унесло жизни сразу 11 человек.

В 9:45 утра 15 февраля БТР с командармом Борисом Громовым, замыкавший уходившие колонны, пересек мост на государственной границе. И лишь получив доклад о выходе «первого», Ми-8 сняли пять групп прикрытия и самыми последними покинули Афганистан.

Генеральный директор «Роствертола» Борис Николаевич Слюсарь рассказал о перспективных проектах, военной реформе, конкурентах и тенденциях рынка боевых вертолетов.

– Вы руководите «Роствертолом» с 2000 года. Как изменилось предприятие за это время?

– В конце прошлого века и начале нулевых годов мы пережили самые тяжелые для себя годы. Тем не менее, удалось сохранить не только высококвалифицированный персонал, но и всю мощь предприятия для того, чтобы выпускать самые современные боевые машины. В декабре 2010 года предприятие вошло в состав холдинга «Вертолеты России» – дочерней компании ОПК «Оборонпром». В новом статусе продолжаем развивать и совершенствовать наше предприятие.

Меняется предназначение боевых вертолетов. Сейчас основная ставка делается на использование высокоточного оружия, способного поражать точечные цели, а также на высокотехнологичные навигационные системы, включая приборы ночного видения

Борис Слюсарь, генеральный директор «Роствертола»

Работа на заводе кипит беспрерывно. У нас налажено производство трех совершенно различных по своему предназначению боевых вертолетов – задача сама по себе непростая. При этом мы занимаемся модернизацией всех трех моделей. Уже глубоко модернизировали Ми-35М. Сейчас находится на стадии модернизации машина Ми-26. Этот многоцелевой транспортный вертолет в минувшем году демонстрировал свои практические возможности в Индии и Алжире, в совершенно разных и одновременно сложных климатических и географических условиях. В обоих местах наша «корова» произвела сильное впечатление.

– Планируется ли на заводе запуск в производство новых моделей винтокрылых машин?

– На данный момент «Роствертол» готовится к запуску в производство нового учебно-боевого вертолета Ми-28УБ с двойным управлением. Он предназначен для обучения летного состава технике пилотирования на модернизированном вертолете Ми-28Н(Э). Одновременно мы планируем глубокую модернизацию вертолета Ми-28Н, разработка которого началась еще в 80-е годы прошлого века.

Однако данная задача, как и многие другие, упирается в финансовую проблему. В ближайшее время я хочу обратиться к министру обороны РФ с просьбой за счет частичного сокращения выпуска этих боевых машин сэкономить деньги на их же модернизацию. К примеру, наш главный конкурент в данном типе вертолетов, американский «Апач», уже прошел семь стадий модернизации. Мы в этом плане от американцев отстаем.

В модернизированном Ми-28Н будут учтены все ошибки, выявленные на государственных испытаниях, проведенных в последние годы. При удачно складывающейся обстановке модернизированный Ми-28Н должен поступить в войска уже в 2015 году. А пока могу с уверенностью сказать, что на данный момент Ми-28Н является самым современным и технически оснащенным боевым вертолетом России.

В дальнейших планах у нас (по договоренности с холдингом «Вертолеты России») начало выпуска пассажирского вертолета Ка-62, имеющего сугубо гражданское предназначение. Ведь, по сути, в нашей стране до сих пор не налажен выпуск вертолетов, предназначенных исключительно для мирного использования – комфортной перевозки пассажиров, транспортировки грузов… Хотя необходимость в такого рода вертолете назрела уже давно. Так что наша мечта – к ряду боевых машин, производимых на заводе, добавить производство комфортабельного пассажирского вертолета. Как мне кажется, Ка-62 будет востребован.

– Отразилась ли военная реформа, вот уже несколько лет длящаяся в войсках, на работе завода?

– В 2011 – 2012 годах мы поставили Министерству обороны РФ всю линейку нашего предприятия: Ми-28Н, Ми-35М, Ми-26. По сравнению с 1990-ми годами, когда завод работал исключительно на экспорт, изменения налицо. Сейчас соотношение составляет 65 на 35 процентов в пользу гособоронзаказа.

Мне нравится положительная тенденция, наметившаяся в войсках. Несколько лет назад я ездил в вертолетные части и встречался с летчиками, у которых был налет три – пять часов в год! Они были морально подавлены, каких-либо надежд на изменение в лучшую сторону у людей не было… Сейчас я вижу иную картину. Недавно посетил авиабазы, дислоцированные в Кореновске и Буденновске. Последние два-три года они своевременно получают наши боевые вертолеты. Летчики этих авиабаз ходят с высоко поднятой головой, гордятся своей службой. Теперь у них налеты по 100 – 120 часов в год, что, кстати, является мировой нормой.

На одной из авиабаз наш вертолет Ми-26 в прошлом году налетал 236 часов! Это очень высокий показатель, рекорд для мирного времени. Мне нравится, что в вертолетных частях началось возрождение, что одни из лучших вертолетов в мире мы теперь делаем не только для иностранных государств, но и для собственной армии.

– Конкуренция на мировом рынке вертолетной техники с каждым годом усиливается. Как чувствует себя «Роствертол» в этих условиях?

– Конечно, чтобы держаться на общемировом уровне, нам необходимо постоянно развиваться. Конкурентов у нас хватает. Именно поэтому основной упор при производстве боевых вертолетов делается на модернизацию. Очень важно чувствовать потребности рынка, не отставать от развития современных технологий. И конечно же интегрироваться в Европу. Увы, не будет так, что абсолютно на всех этапах строительства и модернизации вертолетов мы станем использовать исключительно отечественные детали и технологии. Конечно, стратегически важные приборы и материалы мы используем свои, но и без зарубежных технологий уже не обойтись.
Времена меняются. Если раньше на производство новой модели вертолета с нуля уходило 30–40 лет минимум, то теперь за счет современных технологий эти сроки значительно сократились. Однако меняется и предназначение боевых вертолетов. Сейчас основная ставка делается на использование высокоточного оружия, способного поражать точечные цели, а также на высокотехнологичные навигационные системы, включая приборы ночного видения. А в этом направлении, как известно, совершенствованию нет предела.

ОАО «Роствертол»один из крупнейших российских производителей вертолетной техники, входящий в холдинг Ростеха «Вертолеты России». Предприятие выпускает транспортно-боевые вертолеты Ми-24/35, тяжелые транспортные вертолеты Ми-26Т (прозванного армейцами «коровой»), а также ударный боевой вертолет нового поколения Ми-28Н «Ночной охотник». Производимые Ростовским вертолетным заводом машины эксплуатируются на всех континентах – более чем в 30 странах.

Источник: «Красная звезда»

События, связанные с этим

В 2020 году будет сертифицирован двигатель для Ми-38