Худ бык

« Победитель Кинотавра-2019, посвящённый выжившим в девяностые »

Режиссёр:

В ролях:

Видео высокой чёткости и стерео звук.

Описание

Криминальная драма о главаре мелкой банды 90-х, получившая главный приз на «Кинотавре-2019».

Лихие 90-е. Россию захлестнула волна организованной преступности. Молодой парень Антон по кличке Бык (Юрий Борисов) остался без отца и решил зарабатывать на жизнь разбоем и рэкетом. После очередной массовой драки Бык попадает в тюрьму. Вскоре его освобождает влиятельный рецидивист из Москвы по кличке Моисей. За это он требует от Антона ответную услугу, которая сопряжена с риском и, естественно, нарушением закона.

События начинаются с массовой драки, в гущу которой внезапно забегает девочка. Это Аня, сестра главного героя — Антона Быкова. Она сообщает Быку, что маме плохо и им срочно нужно ехать домой. В самый напряженный момент Быкову приходится достать боевой пистолет. Вскоре на месте драки появляются сотрудники милиции и задерживают Антона. Через некоторое время к РОВД приезжает неизвестный человек и убеждает следователя отпустить Быка.

Вскоре главный герой встречается с криминальным авторитетом по кличке Моисей (Игорь Савочкин). Тот объясняет, что за Антоном долг, а ответная услуга — найти человека, которого держат в плену кавказцы. Бык вынужден согласиться на сомнительное предложение. Заручившись поддержкой местной братвы, Антон находит пленника.

Узнав, что Бык — от Моисея, пленник хватает пистолет и стреляет себе в голову. Антон сообщает эту новость авторитету. Моисей приходит в бешенство: он хотел собственноручно задушить освобождённого. Несмотря на это, он прощает Антону долг. Вскоре миссия по спасению оборачивается для Быка ещё большими проблемами, по сравнению с которыми тюремный срок кажется сущим пустяком.

? Фильм стал обладателем главного приза на кинофестивале «Кинотавр-2019». Режиссер картины Борис Акопов самостоятельно написал сценарий, а также подобрал музыкальное сопровождение.
? В начале фильма появляется титр «основано на реальных событиях». По словам режиссера, эта надпись адресована людям, которые не жили в 90-е в России. Она должна объяснить зрителю, что мир, перенасыщенный криминалом, действительно существовал.
? Фильм снимался в Твери. Этот город был выбран режиссёром по одной причине: с 90-х там почти ничего не изменилось.

Ошибки в фильме

? Когда Бык пытается увезти свою сестру, зачинщики драки разбивают стекло его автомобиля. На следующее утро стекло выглядит абсолютно целым. Вряд ли за одну ночь его можно было поменять.
? Перед приездом авторитетов двое ребят играют на приставке Sega. В 1997-м году она стоила дорого и была не по карману простым парням.
? В одном из кадров Антон пьет лимонад «Coca-Cola». Однако у бутылки современный дизайн, появившийся после 2000-го года.
? В нескольких натурных сценах на домах видны кондиционеры и пластиковые окна.

Осторожно, спойлеры!
? В одной из финальных сцен Дугласу (Сергей Двойников) отрезают пальцы на ногах. При встрече с Быком около заброшенного здания он идет абсолютно нормально, даже не хромая.
? В концовке фильма главный герой достает гранату и взрывает себя вместе с кавказцами. Изначально он не знал, прогонят ли горцы его брата. Если бы Миша не послушал их и остался, то Бык взорвал бы и его. По сюжету Антон очень любил семью и не мог допустить такого.

Okko — это тысячи популярных фильмов, сериалов и самых свежих новинок. Смотрите фильм «Бык» (2019) онлайн в хорошем качестве (Full HD 1080).

События картины разворачиваются в 1990-е годы, ознаменованные пустыми прилавками, безработицей и криминальным произволом. В центре сюжета находится история Антона Быкова по кличке Бык, который возглавляет одну из многочисленных преступных группировок и не гнушается никакими способами заработка, чтобы прокормить свою семью. Однажды, не успев вовремя скрыться после очередной «стрелки» на районе, Бык попадает в отделении милиции. Выйти на волю горе-гангстеру помогает крупный московский криминальный авторитет. Но не всё так просто: чтобы расплатиться за оказанную услугу, Быку и его троим подельникам приходится разгромить рынок, который «крышует» одна из самых опасных группировок. Месть не заставила себя долго ждать, и вскоре друзей Антона жестоко убивают одного за другим. И хотя самому герою, получившему ранение, удаётся скрыться, на него по-прежнему ведут охоту те, кто не прощает обид.

Выставка современного искусства «Здесь и сейчас. Атлас творческих студий Москвы» открылась в Центральном выставочном зале «Манеж» 26 июля. В одном пространстве — 12 павильонов, представляющих 12 современных столичных художников и одновременно 12 видов искусства. Такую концепцию предложил куратор выставки художник и архитектор Юрий Аввакумов.

12 башен-павильонов, сделанных из палет, располагаются двумя строгими рядами. В конце зала — открытая сцена, на которой будут проходить лекции и дискуссии. Осматривать павильоны можно в любом порядке.

Первый смотр современного искусства «Здесь и сейчас» прошел в 2018 году, куратором выступила Катя Бочавар. Она собрала в Манеже лучшие проекты, показанные в московских музеях за последние несколько лет.

По просьбе mos.ru Юрий Аввакумов рассказал о концепции выставки в этом году и о проектах ее участников.

12 художников

Вторая выставка «Здесь и сейчас» — «Атлас творческих студий Москвы» — посвящена художественному образованию. Я подумал: чтобы рассказать об этом, было бы хорошо вспомнить о самом слове «студия». Это очень широкое понятие. Одно из значений — место, где мастер, педагог, преподаватель передает свои знания студентам.

Я пригласил небольшую группу из 12 художников, которые ведут преподавательскую деятельность, чтобы каждый мог представить в отдельном павильоне один из видов современного искусства: живопись, графику, скульптуру, театр, кино, танец и так далее. Перед участниками стояла задача создать инсталляции, которые были бы понятны простому зрителю вне зависимости от того, в какой культуре он вырос и на каком языке говорит.

Живопись. Айдан Салахова (МГАХИ имени В.И. Сурикова)

Павильон художницы Айдан Салаховой, одной из первых частных галеристов России и дважды участницы Венецианской биеннале, похож на мастерскую. В центре — высокая платформа с грудой осколков гипсовых скульптур. Вокруг — готовые к работе мольберты со всем необходимым. А у мольбертов — студенты Айдан Салаховой из Суриковского института. Можно наблюдать за тем, как они делают наброски с натуры, а можно попробовать встать к мольберту и взять в руки карандаш.

Изначально вместо всех этих разбитых скульптур хотели привезти одну Нику Самофракийскую — конечно, не из Лувра, где она хранится, а ее копию из Суриковского института или Пушкинского музея. Однако везде вежливо отказали, опасаясь за сохранность экспоната.

Архитектура. Владислав Кирпичев (школа-студия EDAS)

Как архитектору, мне ближе всего павильон Владислава Кирпичева. Его Экспериментальная детская архитектурная студия (ЭДАС, EDAS) существует уже больше 40 лет. За это время учащиеся — ребята в возрасте от пяти до 15 лет — создали гигантский архив работ: их в нем сегодня больше 150 тысяч. Кирпичев часто показывает кое-что из этих экспонатов в Европе и Америке, и многие профессионалы-архитекторы просто не могут поверить, что все это сделали дети. Мы тоже показываем только часть архива — в основном макеты причудливых зданий, рисунки.

Архитектор Владислав Кирпичев — лауреат премии ЮНЕСКО (1972). Он преподает не только в своей студии — читает лекции в университетах в Лондоне, Франкфурте-на-Майне, Вене и других городах.

Уличное искусство. Михаил Лабазов (студия «ДЭЗ № 5»)

«ДЭЗ № 5» — ровесница студии Владислава Кирпичева, они начинали в одно время. Причем Михаил Лабазов — бывший ученик Кирпичева и тоже работает с детьми. Подопечные Лабазова создают разные интересные объекты для улиц, дворов и фасадов домов, пишут к ним смешные пояснения. Игрушечная обезьяна, раскачивающая качели, картонный снежный барс, размышляющий о том, что можно найти на улице, — на что хватит фантазии.

В прошлом году работы начинающих художников украсили дворы возле галерей «Измайлово», «Богородское» и «Пересветов переулок», кое-что представлено на выставке. Больше можно увидеть на экранах: на них демонстрируются видео, сделанные во время работы.

Театр. Дмитрий Крымов (ГИТИС)

Павильон режиссера и художника Дмитрия Крымова, сотрудничающего со многими московскими театрами, — это аттракцион. Родео на быке. Попробовать свои силы может любой желающий. Перед тем как оседлать грозное механическое животное, надо снять обувь, очки, часы и все, что может помешать. Забравшись на спину, крепко держитесь за ремень в передней части седла, вытянув стопы вперед. Одну руку нужно поднять вверх — для равновесия.

Если упадете — ничего страшного, внизу мягко. Можно попробовать снова. В этом и есть смысл инсталляции: она показывает, что процесс обучения — это постоянные падения, ушибы, но нужно не бояться неудач и продолжать заниматься своим делом.

Поучиться здесь можно не только терпению. Из колонок в павильоне звучат лекции Дмитрия Крымова по сценографии — это была идея его студентов.

Мозаика. Александр Карнаухов (Российская академия художеств, МГАХИ имени В.И. Сурикова)

Художник-монументалист Александр Карнаухов делал мозаичные ансамбли для церковных и светских интерьеров не только в России, но и в Швейцарии, Грузии и других странах. Одна из созданных им мозаик украшает личную капеллу Иоанна Павла II, который был папой римским с 1978 по 2005 год.

Карнаухов считает, что мозаику можно сделать из чего угодно, необязательно из дорогой смальты — сгодятся кирпичи, камни, доски. В его павильоне представлено несколько работ мастера. А студенты Карнаухова покажут процесс в режиме реального времени — будут выкладывать собственную мозаику на полу. Зайдя сюда, посмотрите наверх. Это единственный павильон, где задействован и потолок: на специальном экране будут показывать фото и видео, сделанные во время работы Карнаухова.

Графика. Виктор Меламед (Британская высшая школа дизайна)

Известный график и иллюстратор Виктор Меламед раньше никогда не делал инсталляций. В основном он работает для журналов (таких как The New Yorker, например), но, несмотря на отсутствие опыта, от участия в «Здесь и сейчас» не отказался. Вместе со своими учениками он создал одну из самых любопытных вещей на этой выставке.

Студенты раскрасили стены павильона, а в центр Меламед установил небольшую скульптуру из проволоки, которая при поворотах отбрасывает самые разные тени на лист бумаги. Очень красиво выраженная простая мысль: иллюстрация может родиться из любого сочетания линий.

Скульптура. Анатолий Осмоловский (институт «База»)

Лауреат премии Кандинского, участник Венецианской биеннале Анатолий Осмоловский вместе с тремя своими студентами подошел к вопросу о том, что такое пространство и структура и как они связаны. В результате получилась очень необычная инсталляция, состоящая из висящей посередине солнцезащитной пленки и трех портативных колонок, издающих космические звуки.

Новые технологии. Дмитрий Знаменский (платформа TECHNE, РОСИЗО / Государственный центр современного искусства)

Создатель платформы TECHNE Дмитрий Знаменский известен тем, что активно развивает технологическое искусство в России. Его мультимедийная студия занималась церемонией закрытия Олимпийских игр в Сочи в 2020 году.

В центре его павильона — один из первых советских синтезаторов светомузыкальных изображений, изготовленный в 1976 году. В то время он был настоящей технологической сенсацией не только в СССР, но и в мире: его демонстрировали на выставке в Великобритании в 1979-м. Художники из команды Знаменского поместили легендарный аппарат в современный контекст, создав световую скульптуру, которая взаимодействует с ним.

Фотография. Сергей Братков (Московская школа фотографии и мультимедиа имени Александра Родченко)

Работы художника и фотографа Сергея Браткова выставляются по всему миру. Он участвовал в 25-й Биеннале искусства в Сан-Паулу, 50-й и 52-й Венецианских биеннале, 2-й Московской биеннале современного искусства. В 2009 году получил главный приз пятой государственной премии в области современного искусства «Инновация».

К своей работе на выставке «Здесь и сейчас» он подошел с юмором. В центре павильона стоит скульптура совы, сделанная из сыра, — это одновременно та самая «птичка», которая должна вылететь из объектива, и знаменитое «скажите “чи-и-из”». Это уже вторая скульптура — первая сырная птица растаяла еще до открытия выставки. Братков говорит, что на сыр не сможет теперь смотреть несколько лет.

Студенты Браткова в школе фотографии пользуются его шутливыми советами. Их развесили на стенах павильона на специальных больших планшетах с разноцветной подсветкой.

Кино. Андрей Сильвестров (Мастерская коллективного кино)

Режиссер и медиахудожник Андрей Сильвестров, чьи фильмы показывают на кинофестивалях в Венеции, Берлине, Риме и Роттердаме, решил поразмышлять над тем, что такое кино на самом деле — документ или аттракцион. Его инсталляция представляет собой нечто вроде Колизея, внутри которого ездит игрушечный поезд, фиксируемый камерой, — это отсылка к знаменитой ленте братьев Люмьер. Таким образом здесь соединяется постановочное и документальное.

На экранах в павильоне идут фильма — «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота» братьев Люмьер и «Исчезновение дамы в театре Робер-Удена» Жоржа Мельеса, которого Сильвестров очень уважает.

Танец. Елена Тупысева (центр современного танца «Цех»)

Этот павильон — настоящая танцевальная студия с зеркальными стенами. Повесить зеркала ровно не удалось, поэтому предупреждаем: отражения как в комнате смеха. В павильоне будут работать преподаватели хореографии, давать время от времени мастер-классы для своих студентов и тех, кто придет и захочет танцевать. Уровень подготовки гостей не имеет никакого значения.

Балетмейстер Елена Тупысева — директор «Цеха». В этом центре обучают технике contemporary dance. Педагоги — лауреаты российских и европейских театральных премий, в числе которых «Золотая маска».

Мода. Светлана Тегин (Tegin Fashion House, центр современного искусства «Винзавод»)

Павильон одного из самых известных российских дизайнеров Светланы Тегин называют храмом моды. На компьютерных мониторах показывают шесть фильмов, рассказывающих о том, как создается мода, а также о творческом пути самого дизайнера. А еще там есть работающая машина-плоттер, манекены и красивые платья, созданные ею.

Светлана Тегин очень известна за рубежом, о ее коллекциях часто пишут лучшие модные журналы.

Добрый день!

БЫК упрям и могуч, похотлив и силён.Быков ценили, их почитали за природные качества. Но самое главное — люди их смогли приручить.

Обязательная пара к Быку — Корова.

Кастрированный бык — это ВОЛ. И волы до сих пор используются в сельском хозяйстве.

СВЯЩЕННОЕ ЖИВОТНОЕ. У славян бык прочно связан с богом Велесом (Волосом). Это даже в современных гербах нашло отражение. Герб города Волосово и Волосовского района Ленинградской области

ПАРАЛЛЕЛИ. Есть такая рыбка — бычок.

ВКЛАД В ОБЩЕСТВО. Обработка земли. Могучий тур в славянской культуре прежде всего связан с сельхозработами и вспахиванием земли. Если корова больше дойное животное, то бык использовался для обрабатывания земли. Славяне верили что сами боги наделили людей возможностью приручить быков и считали что боги пашут небеса на огромных быках.

КАРТИНА «Бык-тур»» относится к серии «Священные животные» Николая Фомина.

В КОПИЛКЕ РУССКОГО ЯЗЫКА.

Пора брать быка за рога.

Быками называют сваи на реке.

  • Течение неторопливо несло ушкуй между берегами с высокими дубовыми быками вместо причалов. А.Прозоров, Повелитель снов (Князь-4)
  • У тигра жена тигрица, а у быка — корова.

    В Цветоведении есть такое устойчивое словосочетание о красном цвете — Действует, как красная тряпка на быка.

    СИМВОЛИКА. Золотой бык олицетворял богатство и достаток.

    ТОТЕМ. Бык — зверь Велеса, по вполне понятным причинам. У Велеса даже сына звали Тур. И в случае необходимости Велес мог обернутся быком — могучим Туром. Бык — священное животное Радегаста.

    В МИФОЛОГИИ СЛАВЯН. Говорят, что Уд — славянский бог любовной связи — статный кудрявый молодец, восседал на туре. И рога тура были повиты венком из калины — символом девичества.

    ПОВЕРЬЯ. Ранее считалось что сколько человек может опахать на быке земли а день столько ему и нужно для возделывания!

    У ДРУГИХ НАРОДОВ

    Минотавр пустоши, Худ. Степан Гилев

    МИНОТАВРЫ — чудовища с головой быка. Полу-человек, полу-бык. Самый известный Минотавр был очень кровожадным. Он обитал в Лабиринте на Крите. Сын быка и Пасифаи (дочери Гелиоса). Был убит Тесеем;

  • ХАЛКОТАВРЫ — (огнедышащие быки). Были выкованы Гефестом для царя Колхиды Ээта. Именно их запряг Ясон, чтобы вспахивать поле.
  • ЗЕВС превращался в быка, похищая Европу;
  • МНЕВИС — (в переводе с египетского — «Великий чёрный») — воплощение бога солнца Ра в виде черного быка;
  • АПИС — у египтян — Священный бык в Мемфисе;
  • БУХИС — у египтян — священный белый бык с чёрными отметинами, почитался как воплощение Монту, кстати сам египетский солнечный бог войны Монту имел голову кобчика.
  • ДРУГИЕ туры. Есть туры — туристические поездки, а есть туры — горные козлики.

    АМУЛЕТЫ с быком встречаются довольно часто.

    ДЕНЬ В КАЛЕНДАРЕ. В честь быка праздновали Турицы. Время быка весна.

    ЛИТЕРАТУРА. Казалось, стадо гигантских туров, придя на водопой, прилегло у берега отдохнуть, да так и осталось лежать, сжимая реку окаменевшими боками. А.Николаев, А.Прозоров, Душа Оборотня (Ведун-4)

    Туры на гербах города Старая Тура в Словакии, местечка Таурангай в Литве и проволочная серебряная подвеска «турья голова» на гербе Кызылского кожууна (Тува).

    Быки на гербах сельских поселений Краснодарского края: Крутое, Покровское и Трудовое.

    Иногда быков рисуют всего лишь как образ. Быки на гербах г.Набережные Челны, Татарстана, Малобикшихское СП Чувашияи Сущевского СП Костромской области.

    Иногда быки очень реалистичны. Такие быки на гербах Полянского СП Ленинградской области, города Гюстров в Германии и города Любомль на Украине.

    Быки могут быть самого разного цвета. Быки на гербах города Сызрань Самарской области, города Сухой Лог Свердловской области и Куйбышевского района Новосибирской области.

    Отражение мифов. Быки на гербах ГП Смолячкова (город Санкт-Петербург), Полюса Холода — Оймякона и Хоринского наслега в Якутии. Здесь и Зевс, что в виде быка похищает Елену, и северный Бык Холода и бык, принесший человека по имени Улуу Хоро, который впоследствии и основал поселение.

    А есть и совсем необычные быки. Это крылатые быки с герба муниципалитета Оцманице (Чехия) и проекта герба Нукутского района Иркутской области. И уж совсем необычный подземный бык-ош с герба Сюмсинского района в Удмуртии.

    Бык в геральдике — воплощение большой жизненной силы и энергии, терпение и трудолюбие, а также символ плодородия и настойчивости.

    Информация подобрана специально для сайта.

    Бык в геральдике олицетворяет труд, плодородие, терпение.

Основные сведения

Прозвища Белый Бык
Дом Хайтауэры
Смерть 283 г. от З.Э.
Башня Радости

Адаптация

Актёр Эдди Эйр ([Eddie Eyre)

Сир Герольд Хайтауэр по прозвищу Белый Бык [П 1] — знаменитый рыцарь, лорд-командующий Королевской Гвардии при королях Джейхейрисе II и Эйрисе Безумном [1] . Дядя лорда Лейтона Хайтауэра [2] .

Содержание

Внешность и характер

На момент гибели это был человек старше пятидесяти лет, богатырской стати и весьма свирепый, несмотря на преклонный возраст [3] . В молодости Герольд был гораздо сильнее, чем Джейме Ланнистер даже в своём полном расцвете сил [4] .

Биография

Сир Герольд стал королевским гвардейцем во время правления Эйгона V, а лордом-командующим в 259 году от З.Э., после гибели своего предшественника, сира Дункана Высокого. Белый Бык участвовал в войне Девятигрошевых королей, а когда от рук Мейлиса Блэкфайра погиб лорд Ормунд Баратеон, Хайтауэр принял на себя верховое командование королевскими войсками [5] . После войны именно он принял сира Барристана Селми в Королевскую гвардию [6] .

Ульмер, разбойник из Братства Королевского Леса, пытался украсть у принцессы Элии поцелуй, а так же драгоценности и сундук с золотом, а когда сир Герольд защищал её, Ульмер прострелил ему руку [7] . Вероятно, именно из-за этой раны сир Герольд уступил командование над войском, отправленным на подавление братства сиру Эртуру Дейну [8] . Герольд присутствовал на турнире в Харренхоле, он лично застегнул белый плащ на плечах Джейме Ланнистера, когда его взяли в Королевскую Гвардию [9] . Тем же вечером, когда король Эйрис отправил новоиспеченного гвардейца в Королевскую Гавань для охраны королевы Рейлы и принца Визериса, сир Герольд предложил королю самому поехать взамен Джейме, чтобы тот мог поучаствовать на турнире, но Эйрис отказался [10] .

Сир Герольд присутствовал при казни Рикарда Старка и его сына Брандона в Красном замке. После смерти Старков Герольд отвел сира Джейме Ланнистера в сторону и напомнил ему, что они поклялись защищать короля, а не судить его [11] .

После Колокольной битвы, Эйрис послал сира Герольда на поиски принца Рейгара. Принц вернулся в Королевскую Гавань, однако Герольд остался у Башни Радости. Там с ним были сир Эртур и сир Освелл Уэнт, его подчинённые, всю войну находившиеся с принцем Рейгаром на Юге [12] . Там они охраняли леди Лианну Старк по приказу принца Драконьего Камня [13] .

Когда война была проиграна, а Рейгар убит, три гвардейца всё еще охраняли Лианну. Лорд Эддард Старк, её старший брат, прибыл к Башне Радости с отрядом из шести человек. Нед просил рыцарей сложить оружие, но они отказались. В ходе дальнейшей битвы гвардейцы смогли перебить почти всех северян, несмотря на численное превосходство последних, но и сами погибли. Уцелеть смогли лишь сам Нед и Хоуленд Рид [13] .

Эддард приказал разрушить Башню Радости и из её камней сделать надгробия для трёх погибших гвардейцев и пяти погибших северян [13] .

События

Буря мечей

Джейме Ланнистеру снится, что он стоит под Утесом Кастерли и видит перед собой тени принца Рейгара Таргариена и своих бывших товарищей по Королевской гвардии — Освелла, Эртура, Герольда, Джона Дарри и Ливена Мартелла. Они увещевают Джейме за его убийство короля Эйриса II Таргариена и за то, что он не смог защитить жену Рейгара Элию Мартелл и их детей Рейнис и Эйгона [14] .

Цитаты

Высказывания Герольда

Высказывания о Герольде

Это был Белый Бык, верный до конца и лучший человек, чем я, все с этим согласны. Джейме Ланнистер, Битва королей, Кейтилин VII

Я учился у Белого Быка и Барристана Храброго. Я узнал об этом от сира Эртура Дейна, Меча Зари, который мог убить пятерых своей левой рукой, пока мочился правой. Я учился у принца Ливена Дорнийского, сира Освелла Уэнта и сира Джонотора Дарри — все они были хорошими людьми. Джейме Ланнистер, Буря мечей, Джейме VIII

Галерея

© илл. Михайло Димитровски (TheMico)

Телесериал

Шестой сезон

Герольд Хайтауэр появляется в шестом сезоне телесериала, в видении Брана Старка. В отличие от книги, Герольд встречает прибывших к Башне Радости северян вдвоём с Эртуром Дейном, без Освелла Уэнта, кроме того он моложе его предполагаемого книжного возраста [П 2] . Завязывается сражение, в котором Герольд убивает одного из спутников Эддарда Старка, но и сам довольно скоро погибает от меча Неда в шею.

По имени персонаж не называется, но упоминается в этой же серии как лорд-командующий Королевской гвардии, который присутствовал на заседаниях Малого совета при Эйрисе Таргариене [15] . Также в своём твиттере актер Эдди Эйр подтвердил, что играл именно Герольда Хайтауэра.

Примечания

  • ^ Как вариант Белый Буйвол
  • ^ Из учета что он стал членом Королевской гвардии еще при Эйгоне Невероятном, и её был лордом-командующим, к моменту гибели, 24 года, очевидно что в оригинале он уже седой старик или некто около того.
  • Источники

    1. ^Игра престолов, Бран II
    2. ^Битва королей, Дейнерис I
    3. ^Игра престолов, Эддард X
    4. ^Буря мечей, Джейме III
    5. ^Мир Льда и Пламени, Джейхейрис II
    6. ^Игра престолов, Санса V
    7. ^Буря мечей, Сэмвелл II
    8. ^Пир стервятников, Джейме IV
    9. ^Игра престолов, Эддард XV
    10. ^Битва королей, Кейтилин VII
    11. ^ Мир льда и пламени
    12. ^ 13,013,113,2Игра престолов, Эддард X
    13. ^Буря мечей, Джейме VI
    14. ^ Серия 6х03 «Нарушивший клятву»
    Члены Малого совета
    при Эйгоне I Таргариене Орис Баратеон • Деймон Веларион • Корлис Веларион • Эйтан Веларион • Тристон Масси • Криспиан Селтигар • Эдмин Талли • Алтон Селтигар • Осмунд Стронг • Аддисон Хилл • Гавен • Оллидар • Лионс
    при Эйнисе I Алин Стокворт • Мейгор Таргариен • септон Мармизон • Гавен
    при Мейгоре I Таргариене Гавен • Десмонд • Лукас Харровей • Эдвелл Селтигар • Деймон Веларион • Тианна • Алтон Баттервелл
    при Джейхейрисе I Таргариене септон Барт • Лиман Бисбери • Корлис Веларион • Райам Редвин • Бейлон Таргариен • Отто Хайтауэр • Рогар Баратеон • Джайлс Морриген • Прентис Талли • Аллар • Рунцитер
    при Визерисе I Таргариене Лиман Бисбери • Кристон Коль • Отто Хайтауэр • Рунцитер • Меллос • Орвиль • Джерардис • Лионель Стронг • Тайленд Ланнистер • Ларис Стронг • Райам Редвин • Деймон Таргариен • Гаррольд Вестерлинг • Джаспер Уайлд
    при Эйгоне II Таргариене Кристон Коль • Отто Хайтауэр • Тайленд Ланнистер • Орвиль • Ларис Стронг • Джаспер Уайлд • Корлис Веларион
    при Эйгоне III Таргариене Визерис Таргариен • Тайленд Ланнистер • Криган Старк • Анвин Пик • Манкан
    при Дейроне I Таргариене Визерис Таргариен • Алин Веларион
    при Бейлоре Таргариене Визерис Таргариен
    при Эйгоне IV Таргариене лорд Баттервелл • Эймон Таргариен • Элфорд • Лукас Лотстон • Джон Хайтауэр
    при Дейроне II Таргариене Амброз Баттервелл • лорд Хейфорд • Бейлор Таргариен • Валарр Таргариен • Бринден Риверс • Роннел Пенроз
    при Эйрисе I Таргариене Бринден Риверс
    при Мейкаре I Таргариене Бринден Риверс
    при Эйгоне V Таргариене Дункан Высокий • Каэт • Эллендор • Мерион • Пицель
    при Джейхейрисе II Таргариене Ормунд Баратеон • Герольд Хайтауэр • Пицель
    при Эйрисе II Таргариене Кварлтон Челстед • Джон Коннингтон • Герольд Хайтауэр • Тайвин Ланнистер • Оуэн Мерривезер • Пицель • Россарт • Варис • Саймонд Стонтон • Эдгар Слоун • Люцерис Веларион
    при Роберте Баратеоне Джон Аррен • Петир Бейлиш • Варис • Ренли Баратеон • Станнис Баратеон • Пицель • Барристан Селми • Эддард Старк
    при Джоффри Баратеоне Серсея Ланнистер • Джейме Ланнистер • Тирион Ланнистер • Тайвин Ланнистер • Оберин Мартелл • Пицель • Петир Бейлиш • Варис • Янос Слинт • Киван Ланнистер • Пакстер Редвин • Матис Рован • Мейс Тирелл
    при Томмене Баратеоне Серсея Ланнистер • Джейме Ланнистер • Тайвин Ланнистер • Оберин Мартелл • Ортон Мерривезер • Пицель • Квиберн • Варис • Пакстер Редвин • Джайлс Росби • Нимерия Сэнд • Харис Свифт • Рендилл Тарли • Мейс Тирелл • Ауран Уотерс
    • На других языках:
    • English
    • Francais
    • Cтарейший русскоязычный сайт «Песни Льда и Пламени» Джорджа Р. Р. Мартина и сериала «Игра престолов» — «7Королевств», 2005—2020.
      Если не указано иное, содержание энциклопедии доступно по лицензии CC-BY-SA 3.0.

      Нашли ошибку на сайте? Зарегистрируйтесь и участвуйте в правке и создании статей.

      . Er war ein sehr starkes Tier mit uberaus gro?em Kopf und fettem breiten Halse und sehr dickem Haut und ist zu bewundern, wie diesselbe Tier ganze Hand voll dargereichtes Papier hineinfressen, wie ich dann selbst gesehen, da? der alte Begor, der nun verreckt, ein ziemlich gro?es altes Hebraisch gedrucktes Buch, doch ohne Deckel, ungleichen ein seidenes gro?es gestreiftfarbiges Scnupftuch gefressen.

      Читайте так же:

      • Запуск коровы препараты Обзор препаратов для лечения и профилактики маститов коров По данным отечественных и зарубежных исследователей, в течение годового цикла маститом переболевает от 25 до 70 и более процентов […]
      • Коровы у борова Перед самым Новым годом Елена Смолина из деревни Горячево Савинского района решила забить хряка - нагулял за год веса почти 150 килограммов. Часть туши, говорила Елена Витальевна, пойдет […]
      • Перчатки для осеменения коров Перчатка толщиной плёнки 22 микрон. Перчатка окрашенная, с усеченным рукавом. Купить перчатки для искусственного осеменения, а также любое оборудование для искусственного осеменения и […]
      • Как брать кровь у коровы Р.И. Файзулин, Л.М. Ерова, Е.А. Тимофеева (НГАУ) ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОЛОСТРАЛЬНОГО ИММУНОГЛОБУЛИНА G В КРОВИ ТЕЛЯТ Антитела у животных с первым и вторым типом плацент не проникают из […]
      • Машина бык в гта В конце октября легендарному симулятору Grand Theft Auto: San Andreas исполнилось 15 лет. Пятая часть серии GTA, вышедшая 26 октября 2004 г., имела оглушительный успех. Она до сих пор […]
      • Семейство корова Аннотация научной статьи по животноводству и молочному делу, автор научной работы — Коханов А. П., Коханов М. А. В статье изложены результаты исследований по формированию семейства коров, […]

      Johann Jakob Schudt, 1714

      . Diesem Gebrull ging der Majoratsherr im Hause nach und erblickte durch ein Hinterfenster beim Schein des aufgehenden Mondes auf gruner, mit Leichensteinen besetzten ummauerten Flache einen Stier von ungeheuerer Gro?e und Dicke, der an einem Grabstein wuhlte, wahrend zwei Ziegenbocke mit seltsamen Kreuzsprungen durch die Luft sich uber sein Wesen zu verwundern schienen.

      Ludwig Achim von Arnim, «Die Majoratsherren», 1819 *

      БЫК: . трава исколет мне внутренние ноздри и внешние кольца глаз, когда я наклоню лицо к сухой кислосладкой земле. Моя грузная, короткобедрая тень расплавится в рыжей волне. С растресканной шеи подскочат сизометаллические слепни (не литые, как шмели с их электрическими очами, не туго набитые и свалянные, как шерстяные стрежни шершней, не вырезанные тонко и точно, как сухоостые осы, ? но свинченные небрежно маленькие поршни из мелкозаусенчатых подпаянных шайбочек) и неподвижно встанут посередине сверкающего, крупитчатого воздуха. Я буду качаться продольно от слепоты и старости, и низкие колени, набухшие тяжко натекающей кровью, длинно задрожат и подогнутся. Я упаду на невидимый ? жесткий, теплый и соленый ? камень, и с силой закричу, а евреи ? испуганные, в надвинутых на лица суконных шляпах, с отставшими боковыми и нижними волосами, неизводимо пахнущие древесной древней гнилью и искусственной меховой духотою ? замедленно побегут из их обоесторонне запертой улицы, чтобы прочесть бескожными пальцами этот криво тонущий в их собственном прахе сколок, чтобы поскорей разузнать, чья ж это штольня из их загибающихся глубоко под землею штолен опустела на одну секцию сверху, чей же это род из их загибающихся высоко над небом родов должен отдать тело из ихних тел и душу из ихних душ, чтобы сызнова дозаполнить немецкие землю и небо. Они будут думать, бежа, что так я пла?чу ? плачу по их будущему затонувшему телу и будущей всплывшей душе, еще не названным. Нет-нет, евреи, если я так плачу, то так я плачу лишь по давным-давно размельченному в вашем прахе моему бывшему брату ? уже неназванному.
      . низкие толстые облака (отчетливые на вырезе до ослепления, с жирносмазными темномехими брюхами, с бело-золотыми, чуть остеклевшими спинами) сплывутся круглой дырою надвокруг башни, той, квадратной, что выворотилась вся наружу темными зеркалами: она сверху заточена, как будто чтоб написать ею что-нибудь на испачканном проголубью небе, однако ж внутри не заточён как будто никто, чтоб еще что-нибудь ею писать. Но: высоко над стянувшимися облаками тянется-тянется ровно врезанная дебелая полоска ? рыхло тлеющая с боков и бесшумно исчезающая на полном растяге. Я не захочу больше смотреть вверх ? наконец-то без шестислойной шейной боли и мелькающей глазной рези я погляжу сквозь землю и сквозь стену ? вниз и набок. Зеленый двусоставный фургон скатится на маленьких железных колесах по двум бесконечным желобам ? мимо глухой ограды, за которой я никогда не оставлю бежать, опустивший голову к пристальным отверстиям травы, вокруг сволоченных в мохнатую горку переломленных каменных плах, ? и шерстоголовый мужчина с плоским, печальным и наглым лицом (лицом, как у обритой совы, прищурившейся на нестерпимый день) ? съезжая к Юденгассе в передергивающемся этом бесконном фургоне, углядит меня мельком через его туманную оконную чечевицу и через мои закованные балконной решеткой воротца. Он прошел уже столько решеток насквозь ? и проезжает мимо последней, не сюда и не отсюда, не умея ни их языка, ни нашего. Ну а что ему в этом темностеклянном мельке? ? все неразличимое ему уже и так примелькалось: он же никогда не узнает в нем темнозеркальную малую тень моего бывшего брата.
      . они никогда не поймут, что я же не знаю их золоченого, стройно разомкнутого письма. Да откуда мне? ? мы не умеем грамоте, нас не учат. Но когда на вытянутых криводрожащих руках, покрытых голубыми простынами, они принесут мне свою громадную книгу, чьи листы изделаны из детской кожи моего бывшего брата ? принесут, потому что я для них благословение и защита (а они понимают благословение и защиту не иначе как разумение и знание), и развернут ее передо мной, перед моими слепыми ноздрями, чтобы я согласил их вечное несогласие, я запла?чу и закричу одну-единственную глубокую и долгую гласную, невосстановимую в их вываренное, высушенное, выщелоченное письмо ? гласную такую долгую и глубокую, что они, стреляя сучьями и шурша остьями, убегут, а громадная книга останется развернута на остриях чуть выгнувшейся травы. И я ? страница за страницей ? перетру ее ртом и перелохмачу, и проглочу ее вместе со всею ее ременной горечью и стрекозиной сухостью; и с этого часа буду знать уже навсегда их золоченное, стройно разомкнутое письмо. Тогда-то я смогу прочесть криво тонущие в смуровавшемся прахе каменные сколки с выпуклым, низколобым лицом оленя под закруглением или заострением ? что означает красоту; с львиным железистым зевом ? что означает их имя; со вдавленной короной, что означает благочестие; или с неравнокрылой взлетающей вниз бабочкой, что означает мимолетность жизни. А может, и не успею ? у меня времени не так много, а скоро уже приедут зеленые солдатики с врезанными во лбы вывернутыми полотняными забралами и вывернут, и заберут, и увезут в пыхающих сине-розовым газом повозках ? мостить дорогу на Майнц. И серые известняки в белых голубиных родинках, и желтые известняки в серых лягушечьих пятнах, и красные песчаники, и серые песчаники, и светлочерные вулканические туфы лягут всеми переломленными львами и оленями, бабочками и коронами вниз, в мокрую глухонемецкую землю. А самые тонкие, гулко-звенящие, темно-прозрачные, набранные малиновыми, синими и зелеными стёколками, вмостят они уже далеко за мостом ? под конец и под самый верх ? в серую треугольную дорогу на небеса, ? а высоко вокруг не оставит кружиться, развеваясь дымящейся роговой бородою, тот майнцский мертвый рабби с развитыми свитками двух своих тысячелетних запретов, которые не закончатся никогда.
      . восковой ночью, когда ходячая почти до китайской дырявости (посередке) и до истонченного лоска (по ободу) ганзейская луна выкатится на размен из жилетного кармана истыканного лучами Варфоломея, я увижу ее сквозь окно своей дощатой, пахнущей мочой и сброженным козлиным семенем низкой комнатки под стеной ? слегка погнутую колокольным безменом, сейчас недвижно свисшим; сверху надкуснутую рыжим зубом крепостной башни, сейчас почерневшим; снизу обмокнутую в мусорную щелочь реки, сейчас засиявшую; ? в имперских городах недолюбливают ганзейской луны, она едва что имеет у нас хождение. А я бы, право слово, не отказался. Когда она однажды свалится со стены в мой тесный сад ? сад неплотно наслоенных друг на друга неравночерных теней, сад тихо стрекочущий и всхлипывающий, как будто потихоньку холодно кипящий, сад, где никогда не стригомые овцы стоят в полумраке по углам, как горки седой тускло светящейся травы, растущей сверху вниз, ? я прыгну тяжело, с расширенным, заткнувшим основание шеи скрипнувшим сердцем и поймаю ее, маленькую, у самой уже земли своею толстой, намыленной, губчатой нижней губой. И обсосу, и оближу ее, и сглотну металлическую кислость и горький пот тьмы тем касавшихся рук, и задвину языком плоский, острый, щербатый и дырявый остаток глубоко в кровоточивую изнанку щеки, чтоб наконец-то на Юденгассе наступила темнота. «Покойной ночи, евреи», ? скажу я им в их узкорешетчатых, пропахших горючим тленом домах: «Отдыхайте ? или разбегайтесь, ? на вас наконец-то наступила темнота». Но они уже выпили жирного молока на ночь и не станут есть сушеное мясо мрака. Пока же я снова засну стоя, у окна с наискось заходящей луной, ? как они спят стоя у своих конторок и плит, прижавши к щеке плечо, ? и увижу во сне черное, сжатое сердце моего бывшего брата.
      . «я горбат, но и вы горбаты, ? скажу я им. ? Я рыж ? да и вы не лучше. Я окостенел на шести местах соприкосновения с обеими поверхностями мира ? вы же скользите по ним, почти что не касаясь. Но я первенец ? а вы кто, мать вашу?» Они заплачут и залопочут, и закачаются продольно в своих поперечных накидках из гладкого льна. Они всегда меня будут любить, с той самой ночи, как я рожусь, первым вытиснусь на свет Божий, в свет отекающей на веснущатый кулак свечи. В плоской шелковой шапочке, в длинной серой рубахе, распахнутой на выпуклой груди (полупрозрачно обволосенной в виде большой, безголовой, развернувшей крылья птицы), он наклонится, зевая, и вдруг, поскользнувшись на темнофиолетовой луже, упадет с поднятой в оголившейся руке свечой к моим, расставленным на все страны света, дрожащим и подгибающимся ногам. Сладко мне будет во тьме ? в крови и в слюне, в молоке и в навозе ? стоять на склизком, на глиняном полу. Только уходящая луна в окошке, только шумное, дымное дыхание высоко надо мною ? и снова длинно подпрыгивающий визг. Они осторожно внесут меня в узкую комнату с потолком, заостренным балочными перекрестьями, и осторожно обмоют над вздутым тазом полосками серебряной воды. Они оботрут меня нагретыми полотенцами и осторожно погладят, все десять по очереди, тонкую шерстку над моим опущенным лбом. Тихое пение торжественно испуганных старых мужчин обовьется в полумраке вокруг расползающихся от стола лучевых волокон, совьется с кривыми заостренными тенями, и я засну у них на умытым серебром и влажным воском пахнущих руках, в тени их клубящихся лиц. Пришедший же за мною останется навековечно внизу, в пыльном щелканьи щебня, в древесной жиже черных крылец, в сонном облаке равнодушной материнской муки ? никогда не засыпая, ничего не зная обо мне, вынесенном за порог, за дверную скобу, за секунду до его рождения бывшем брате.
      . даже когда я останусь один ? смутнорадужно очерченной, неровнопрозрачной, неравновысоко срезанной призмой в кристальных ночах выкорчеванного сада, все одно я не смогу остановится: я, мелькающий скрещенными бликом и отбликом в закрытые глаза застенным прохожим; тихо поющий всё то же под лязг и грохот низких пятнистых машин (что, медленно поворачивая плоские комариные головы, противосолонь тащатся по Юденмаркту); светло-вздымившийся под светловолосым немецким дождиком; ? я, франкфуртский бык. В два часа пополуночи в небо подымутся белые лучи и, скрещиваясь, попытаются поймать хоть одну разрывающуюся звезду. Через стену ко мне станут перелетать куски сломанного города. Город длинно и переливчато завизжит, когда его, упирающегося толстыми ногами, цепляющегося ртом за отверстия травы и нефтяные гребни реки, поволочат на бойню, ? и накроется голубым дымом и синим огнем. Пошатнется светящийся скелет Варфоломея с имперской луной за продольной решеткою левых ребер. В крошащихся подвалах и в заклеенных бумагой комнатах завздрагивают, задыхаясь, жители. Но у меня в раскорчеванном саду сутулые тени в кочевничьих лисьих шапках и выпяченные, пушистощекие в трубных цилиндрах смешаются с сухопарыми господами под синусоидальными тульями высоко задранных черных фуражек. Сине-бело мерцающие кокарды и дорогим целлулоидом черносверкающие козырьки. Тускло-алые повязки на рукавах. Их женщины с волосяными запятыми, выклеенными на скулу из-под круглых шапочек с дроблено сверкающими брошами (чьи тени дымятся тут же рядом ? на шалях и корсажах полурастворенных в лиственном дребезге дам). Их гладкоголовые детки с мускулистыми коленками (проходящие сквозь неподвижные тени других детей). Что ж, не так это глупо, не так глупо, господа, ? ни одной разрывающейся звезды не упадет сюда, в сад, где днем и ночью, тяжело припадая, все кружится и кружится франкфуртский бык.
      . сколько ж мне тут еще скучать с одними и теми же мертвецами? Никогда больше не придут погребательные старики, в сумраке мелькая промеж кривых стволов смутными бородами. Никогда больше не привезут в подергивающемся фургоне свежестесанный свежевзрезанный камень, остро пахнущий солнцем и немецким потом. Никогда уже не поднимется ни на слой здешняя земля, где давно ни грана, ни скрупулы, ни порошинки этой сладкой и круто замешанной почвы, но лишь один спекшийся, слежавшийся, сбившийся железной скорлупой прах ? больше для него уже нету опары. Только легкие неровные камешки будут покачиваться на стесненно перекошенных в разные стороны плитах, только еще заострятся слитно шуршащие лезвия травы, отливающие красным золотом на закате, только деревья-раскоряки не перестанут обрастать на пещеристых изножьях серебристо-лиловатым мхом, только зябкие кролики в серых одуванчиковых шубках, прижав уши к спине, останутся дремать под стеной, вздрагивая и сплевывая. И только черные якори птиц удержат нас в пустом опрокинутом небе ? помимо-то ничего и никого уже и не останется. Сперва они разобьют ворота обоестороннезамкнутой улицы, чтобы по воскресеньям можно было выйти, а по субботам войти. Потом наденут белые чулки и двухвостые французские кафтаны и ? в медленных фургонах, запряженных кивающими на разные стороны полуслепыми лошадками ? начнут потихонечку выезжать из обоих концов, чтобы, как они думают, никогда не вернуться. Пусть думают. Я не знаю, конечно, по-ихнему, по-французскому, ? я ведь всего лишь старый брыластый первенец из двух несчастных коровьих близнецов с Юденгассе, но я скажу на прощанье: «Только мертвых разворачивают на запад ? живых разворачивает на восток». И опять обернусь к моему брошенному саду: все произрастания земли взойдут, огибая камни, из этого железного праха ? все произрастания земли, кроме хмеля и винограда.
      . к полудню город затихнет. Дикие доминиканские собаки устанут брехать за рынком и вывалят трясущиеся лопаткообразные языки на свои сложенные по-сфинксовски лапы. Жители развернут бережно на черных коленях ушастые холщовые узелки. Запахнет твердым пористым хлебом, радужным луком и черной кровью из колбасных чулков. Запахнет пивом и подгнившим яблоком. Колокол глухо и дробно шлепнет по жидкостеклянному воздуху, но вмятину сейчас же затянет. Маленькое свербящее солнце упадет мне на шею. Только жужжание, погуживание, трескот и стрекот не прекратятся, даже усилятся ? да изредка свистанет мимо безногий стриж, которому так и так не остановиться, ? и одним погуживанием меньше. Я повернусь лицом к низкой раздвоенной липе, к ее извилистоскладчатой коре, где невидимо суетятся маленькие сладкие черви, и закрою глаза. Медленные неяркие искры поплывут под моими веками, справа налево и сверху вниз. Вшшш ? одна из них, уходящая в левый нижний угол запятнанной тьмою пустоты, распустится слепящим точечным ворохом, и вдруг ? изнутри в левую скулу втыкнется мгновенный ртутный прочерк. Больно. Я, сонно переступая, оглянусь всем телом: ? молодой нищий сидит на стене, в подштанниках и длинной рубахе, со спущенными вовнутрь белыми, грязными и редковолосыми, как у гриба, ногами. Из-за стены приподымутся смеющиеся детские лица в сверкании золотухи, нищий три раза щелкнет над голой головой деревянными пальцами, и округло мелькнут одна за одною дюжина маленьких исцарапанных рук: дюжина быстро вертящихся в воздухе неравноугольных камней взрежет мне губы, глаза и шейные складки. Я не смогу закричать и заплакать, потому что никто из евреев в тот день не умрет ? я мелкой трусливой трусцою побегу от стены. Еще три раза щелкнет нищий ? из-за опутанных солнечной паутиной камней встанут с поднятыми руками беловолосые мальчики. Задыхаясь, я побегу от них, от их десниц, от ласковых запалых глаз, от выпуклых мокрых десен. По моей спине, по пролысой волнистой шкуре, по вшам и клещам, по листкам и иглам зачиркают, захлопают и забуцкают пыльные камни. Но и спереди стукнет по самой середине лба. Кровь через носовое кольцо стечет в рот и вскипит там соленой надувной пеной. Я низко пригнусь и, смешно подбрасывая зад, поскачу дугообразно боком. Под ногами захрустит и чавкнет. Я остановлюсь и погляжу на скошенную сизую голову с отпавшим черным подбородком и двумя расширенными серыми зрачками, в каждом из которых ? по моему уменьшившемуся в дванадесятеро, толсторогому, красноглазому, набыченному лицу. Станет тихо.
      . изморозь зазмеится вверх из-под паха, с исподней стороны. Вслед за нею поползет ? с наружной ? мое туго скатанное, горячее и мелкопористое мясо. Женщина снимет с головы волосы, сунет их подмышку и встанет в полутьме голая, гологоловая перед овальным зеркалом. А я ? маленький, треугольноухий, с медленно кровоточащими лобными долями ? тоже встану на две ноги и обопрусь грудью и плечьми о чугунно смерзшуюся, всю в сизой, скользкой и неровной пленке, в белом редком порохе пирамиду ? чтобы вернее углядеть с черного двора мутно-жемчужную глубину комнаты. Зимний полусвет ранний, но в дому даже и у рабби еще не зажгут огней. Женщина из зеркала погладит себя обеими руками по снизу оттопыренному животу. Ее лопатки сдвинутся и раздвинутся, перегнав поперек позвонков волну полупрозрачной кожи. Сзади худая, спереди толстая, она присядет, как на горшок, раздвинув смутно-белые сплющенные колени с накосо раздвоенными чашечками, и снова поднимется. Извернет вниз глубоко заштрихованную недобритыми волосами шею, подтащит левую, большую грудь и понюхает ее лиловатый, влажный, лежачий сосок. И засмеется счастливо. Разрозненно пойдет снег, выплывая из сумерек у меня перед глазами ? не сморгнуть будет его неожиданно тяжелых частиц. Женщина (в тускло-радужной неравноугольной раме уплощенная, редко опутанная как бы бледно мерцающими нитками) раскорячится, встав на внешние стороны ступней, проведет ладонью плашмя промежду бедер и поднесет ее горсткой к дышащим восьмерками ноздрям. Затем ? к лежащим на нуле десяткам глаз, и так, недалеко отводя и приближая руку (и одновременно исчезая спиной в искрящейся границе зеркала), пойдет к окну. Протянет ее к свету и, поднимая лисий подбородок, проводит взглядом. И этот, заранее испуганный взгляд (поверх распрямленной желтоватой ладони с отогнутыми от нее пальцами, а от них узкими ногтями), просквозив в слепой, пушистый, белый воздух двора, встретится с моим беспрерывным и карим. Она беззвучно закричит, кривя рот, стискивая груди, задергивая шторы ? я покачусь вниз, стукаясь носом и ртом о ледяные прыщи. Живот онемеет, замороженный. Из черной дырки в окончании моего мяса выстрелится густой жемчужно-белый кипяток и шипя вонзится в основание пирамиды. Запахнет подтаявшим человеческим говном.
      . хотя их и предупреждали, но все равно они здесь поселятся ? и во второй, и в третий, и в пятый раз. «Мы не хотим за стену, ? скажут они горсовету. ? Надо наново рыть микву, и в синагогу далеко, и к быку далеко, и разбойники ходят в лесу, бренча, и воротная стража груба и мздоимлива». ? «Мы вам сами выроем микву, глубже некуда, ? скажут цепеносные господа из горсовета. ? И выстроим синагогу, и приведем быка ? и всё на городской счет, за имперские тяжелозвонкие талеры». И меня потянут в ночи, с горько горящей на палках паклей, по видимо-невидимой площади вокруг пыльного Варфоломея (многие мои каменные плоские косточки слякотно скрипнут на прощанье в его стенах и перекрытиях, а две ? так в самом его створчатом сердце), по этой неровной площади, где раньше теснился мой каменный садик, и вытянут на перекрученных, растопыренных ремнях за ворота и оставят в диком поле посереди двух сотен волосатых и бледных евреев, молча сидящих со свечами на своих окованных болотной медью сундуках. Волоча ремни, я побреду по полю вдоль стены, а они за мною, с сундуками. Рынок далеко. Ерусалим далеко. Разбойники в лесу близко, бренчат. Там, где я остановлюсь, зашумят в рассеянной тьме извилистокожие липы, шарики шмелей с желтой опушкой на задике очнутся и заскворчат в неположенный час, птицы заскрипят тонко- и изогнутостеклянно, глубоко растворятся поры земли, и на востоке неба покажется длинное золотое лезвие ? вот где я остановлюсь, а они со мной. А когда утром придут в бархатных беретах, подбирая меховые плащи, ? стоит уже мятым кольцом стена, а внутри один к одному притиснулись, отворачиваясь, и серые известняки в белых голубиных родинках, и желтые известняки в серых лягушечьих пятнах, и красные песчаники, и серые песчаники, и светлочерные вулканические туфы: с выпуклым, низколобым лицом оленя под закруглением или заострением ? что означает красоту; с львиным железистым зевом ? что означает их имя; со вдавленной короной, что означает благочестие; или с неравнокрылой взлетающей вниз бабочкой, что означает мимолетность жизни. А по узкой тропке, сложными петлями огибающей каменные семьи, смешно ? хромуче и грузно ? припрыгивая, бегаю я, франкфуртский бык.
      . я вспомню скрещенные на потолке искривленно-громадные тени немногих наземных вещей. ; едва заметно отставленное полого и переминающееся от юго-восточного ветра смутно-белое полотно полога. ; чье-то спокойное грудное бормотание на дворе; маленькие граненые горы, надчеркнутые алой волнистой чертой. Овчью толчею у поилок; аденоидное дыхание спутанных в темноте лошадей; нежно-тяжелый запах навоза. Стеклистые полые конусы над высоким огнем с треугольной синеватой выемкой посередине; трескот, стрекот, попискивание и пощелкивание, погуживание и временами даже жужжание из невидимого насекомого полушария над этими неодновременно вращающимися вложенными конусами; страшный, пупырчатый, растопыренный (двумя отогнутыми вверх пальцами с отогнутыми вверх длинными ногтями, крашенными хной ? указательным и большим ? в толстых зеленоватых кольцах), блестяще-лиловый сосок перед моими губами; жесткую влажную руку у меня на лбу. Сухой холодок ясной ночи. Горько-солоноватый дым. Тишину. Я вспомню перворожденную тишину, куда не вернусь прежде, чем они все не вернутся. И каждый из них по отдельности возвратится туда раньше, чем я ? пусть даже долгие, темные годы бредя (неровно мигающий огонек то исчезнет, то появится ? то холодно мелькнет далеко впереди, до душно пыханет прямо в лицо) безвоздушным узким проходом, сложными петлями огибающим каменные сгущения земли. Но я ничего не смогу с этим поделать: ведь отец наш был слеп и только и видел, что рыжее электричество жестко-кольчатой шерсти ? неподвижными треугольниками своих затрудненно поворачивающихся под белой накидкой рук. Мать наша любила брата больше меня. Я любил брата больше ее. Брат мой был хром и худ, и любил нежно поскрипывающие громадные книги больше всего. И сам наконец сделался одною из них ? так как же я смогу теперь вернуться раньше?
      . последние солдаты в круглых рогатых касках и блестящих пластинчатых нагрудниках отмаршируют к Кельну, взбивая щетинистыми ляжками недружно бренькающие переды своих кольчужных юбочек. Пыль осядет на реку сыпью и утонет. Жители соберутся на скользком крыльце у пахнущего сырым деревом ? свежо, щекотно и сытно ? Варфоломея и долго посмотрят на пыльный закат. Потом разойдутся по домам, огорченные. Я один выбреду на росстани за низкие ворота, распахнутые ? навсегда не навсегда, но всяко уж больше не будет стража на насыпи перекликаться в ночи по-славянски. Больше не зашипит в песке горючая иллирийская стрела, не повернется в небритом горле префекта широкий гуннский ножик. Зарастет дорога, уйдет водица из мохнатых каменных желобов, а мост так обрушится уже через мгновенье за наипоследним солдатом. Я засмеюсь в спину, укрытую прямоугольным шишкастым щитом, и тихонько поверну назад. По темным улицам пойду я назад, по мелькающим волокнистыми цветными огнями, по шаркающим жесткой листвой, по наполненным сопливым запахом жженой нефти. Пойду, глядя наверх ? на пунктирные обводы и белые сверкающие соты в разброд пустившихся башен, и среди них на ту, квадратную, заостренную сверху, как будто чтобы написать ею что-нибудь на скомканной, а затем тщательно и тщетно разглаженной бумаге короткого неба. Но что, собственно, надо на нем писать еще, и кому? Почти невидимый, пройду я мимо несчетного множества погашенных домиков с низкими могильными оградками перед входом, мимо пустых магазинов, сияющих оболочками вещей, мимо зашторенных пивных, взрывающихся сдавленным смехом. Слезливо моргнет луна из-под-за облачной железы. Через площадь две толстоногие женщины коротко перекликнутся по-славянски. В безлюдном трамвае покатится за мною и поравняется, незряче глядя вперед и соскальзывая прижатой к стеклу короткошерстой плоской головою, одетый в дешевую последнюю юность мужчина. И уже исчезая в ночи, съезжая вниз и за угол, вдруг обернется и кивнет мне ? не спеша входящему в запертые кованые воротца ? высокомерно и сердечно.

      Будет небо сиять новенькой голубизною, и дешевые бабочки необученно маршировать по траве, и ветер шевелить корабельные оперенья, и роговая музыка дудеть, когда меня поведут расстреливать. По воскресному дню Юденгассе уже запрут, и никто не выйдет меня проводить. Распяленный на восьми цепях, с тяжелозвонким суконным мешком на шее (пятьдесят имперских талеров виры за мою повинную голову долу) пойду дрожа, но не упираясь. Повинную голову меч не сечет, но мушкетная пуля с десяти шагов хорошо размозжает. С крыльца Варфоломея закричит веселый священник в фиолетовой рясе что-то неразличимое под простуженным дудежом, поднимет руки в обвалившихся до локтей рукавах, ? и над площадью забормочут барабаны. Жители отхлынут от палаток с черными пряниками и яблочным мочегонным вином, от кувыркающихся в пыли жонглеров, от кукольных окошек с застрявшим на полуслове демоническим доктором ? и прихлынут к крыльцу. Я же вступлю на площадь и медленно пойду к маленькому открытому гробу, стоящему на забросанном цветами помосте. Барабаны замолкнут. Молодой полковник на отвернувшей голову лошади отрывисто приложит два сжатых пальца к треуголке, потом поднимет руку чуть выше и щелкнет три раза ? звонко и сухо. Герольд вскарабкается на помост и растащит перед своим выпяченным животом полупрозрачный, будто намасленный свиток с хвостатой печатью внизу. Закричит, вздергивая голову. С моей шеи осторожно снимут мешок и передадут человеку в чересчур просторном наряде малярного цеха. Он поклонится и помашет в направлении горсовета. Жители засмеются, засвистят, захлопают. Еще три раза щелкнет полковник пальцами ? дуло мушкета приладят к штативу и ? скрежетнув ? поворотят ко мне черную дырочку. Полковник выдернет шпагу и взмахнет ею, привстав на шарахнувшейся лошади. «Фррр!» ? крикнет он. Пуля, вертясь, вылетит из дула и пробьет мне лоб ? по самой середине, чуть выше глаз. Я упаду, колотя по булыжнику короткими толстыми ногами.

      * Вторника, дня четвертого Иуния, лета 1640. Опосле того как бык, коий на Жидовском кладбище ходит, некаких обывательских детей люто поизранил и реченные обыватели об сатисфакции испросили: постановлено было, дабы Жидам таково поступати ? с потерпевшими во всем, что до пени относится, сговоритися, оного же Быка согласно свежеизданного указа Совета ни на сторону сводити, ни в укромах зхороняти, но расстрелянию подвергнути и штраф в 50 цесарских талеров взыскати. Nota aedem diem. Сей декрет в исполнение приведен, и реченный бык тремя стрельцами в четыре стреляния умерщвлен.

      Это был могучий Зверь с огромадной головой и жирным широченным загривком, и воистину предивно, как подобный Зверь сожрал цельную пригоршню поднесенной ему бумаги, что я видал собственными своими глазами, когда старый Бегор, тот, что нынче издох, сожрал довольно большую и старую, на Древнееврейском языке тисненную книгу, однако же без обложки, подобно как и пространную из полосатого шолка изделанную утирку.

      Иоганн Якоб Шудт. 1714.

      . Сим шумом владетель майората в доме своем привлекся и сквозь заднее оконце при свете всходящей луны узрил на зеленой, надгробиями покрытой и стенами обведенной лужайке некоего быка чудовищной величины и толщины, каковой подрывался под один из надгробных камней, в то время как два козла странными своими перекрестными прыжками, казалось, изъявляли изумление свое таковым его действий образом.

      Параметры:

      Тематика : Пропаганда , Живопись

      Состояние: смотрите внимательно скан. Размер 10,5х15 см. Обратная сторона чистая.

      В связи с участившимися вопросами сильно экономных покупателей, довожу до их сведения, что стоимость почтовых расходов определена в соответствии с расценками Почты России и корректировке не подлежит.

      Лот отправляется покупателю после 100% предоплаты.
      Покупая несколько лотов, Вы экономите на доставке.
      При покупке на сумму свыше 11 000 рублей, покупателю предоставляется скидка 10%.